Империя. Чем современный мир обязан Британии

Новые импортные товары изменили не только экономику, но и образ жизни. Дефо в “Образцовом английском купце” упомянул модные новинки: “чайный столик у леди, кофейня у мужчин”. Людей в новых наркотиках привлекало сильнее всего то, что действовали они отлично от традиционного европейского наркотика — алкоголя. Алкоголь — это, по сути, успокаивающее средство. Глюкоза же, кофеин и никотин были для людей XVIII века эквивалентом современного амфетамина. Чай, кофе и табак обеспечили английскому обществу мощный “приход”. Можно сказать, что строительство империи подстегивал глюкозный, кофеиновый и никотиновый кайф.

Однак увесь цей період, від 1913 до 1973 року, був часом економічної дезінтеграції, до і після якого наставали періоди економічної глобалізації. Ці два періоди глобалізації мали дивовижно схожі темпи зростання ВВП на душу населення:1,3% у період 1870-1913 років і 1,33% - у період 1973-1998-го. Однак перший період глобалізації асоціювався зі зближенням рівня доходів у різних країнах, зокрема в економіках по обидва боки Атлантичного океану, натомість другий - зі значним глобальним розходженням, зокрема тоді, коли африканські країни на південь від Сахари значно відстали від решти світу. Майже немає сумнівів, що так сталося почасти через викривлений характер економічної глобалізації - через те, що капітали переважно рухаються в межах розвинутого світу й існує багато обмежень на торгівлю та міграцію. це було менш характерно для глобалізації до 1914 року, коли почасти через вплив імперських структур інвесторів заохочували вкладати гроші в економіки країн, що розвиваються.

Так называемая Печатная книга, изданная в апреле 1610 года, подробно разъясняла, как должна функционировать колония. Землю следует аккуратно поделить на участки площадью от одного до трех тысяч акров. Крупнейшие участки должны получить люди, зловеще названные “предпринимателями”[30]. Они должны были построить на своей земле протестантские церкви и фортификационные сооружения. Стены Дерри (с 1610 года — Лондондерри) были символической оградой, защищающей новое сообщество протестантов, “высаженное” в Ольстере Лондоном. Католики должны были жить вне стен, в Богсайде. Ничто не иллюстрирует лучше этническую и религиозную сегрегацию, сокрытую в политике “насаждения”.

Для большинства эмигрантов Новый Свет означал свободу: в некоторых случаях религиозную, но прежде всего — экономическую. Британцам нравилось думать, что Британская империя свободна, в отличие от Испанской, Португальской и Голландской. Эдмунд Берк в 1766 году заметил, что “без свободы не существовало бы и Британской империи”. Но могла ли быть империя, подчинявшая себе чужие земли, основана на свободе? Нет ли здесь противоречия? Конечно, не все, кто пересек океаны, сделали это добровольно. Кроме того, и после переезда они остались подданными британского монарха. Насколько это делало их политически свободными? Ведь именно это привело к первой большой антиколониальной войне.