ТРИ ВОПРОСА О КРИЗИСЕ Мировой кризис! А почему мы так от него зависимы? Три вопроса о будущем: (1)какова природа и происхождение кризиса? Не верю в возможность точных научных прогнозов, особенно, если речь идет о качественных изменениях социальных систем, и когда эти изменения носят глобальный, всеохватный характер. По-моему, и футурологи с компьютерами, и авгуры с жертвенными животными соревнуются между собой в интуиции. Наша – основывается на интересе к (анти)утопиям. Да и в рамках какой науки (наук) вести прогноз? Экономических? Социальных? Объяснить все с позиции теории международных отношений, характера современного политического мироустройства. Но что лежит в основе этого? Есть ли достаточно надежная связь между ними. Кризис, кажется, носит комплексный характер. Его происхождение нельзя объяснить только, экономическими причинами или состоянием мировой политики. В самом общем виде, можно назвать нынешний кризис РЕПЕТИЦИЕЙ ГЛОБАЛЬНЫХ КАТАКЛИЗМОВ СЕРЕДИНЫ Х1Х ВЕКА. Не вдаваясь в детали, мы все же склонны согласиться со скептиками и анти-алармистами, говорящими о том, что хотя последствия нынешних потрясений будут велики во всех областях, НИЧЕГО ПРИНЦИПИАЛЬНО ПОКА НЕ ИЗМЕНИТСЯ. И экономика, и политика, и социальные отношения останутся в принципе такими же, как вначале тысячелетия. Ну, изменится несколько энергопотребление, пройдут, допустим, сокращения в автопроме, потеряют некоторые страны ряд отраслей, изменятся курсы основных валют, произойдет пара переворотов, мировая политика отклонится, допустим, влево, положение десятков, (сотен) миллионов людей ухудшится и т.д. – в своих глобальных масштабах цивилизация сохранит нынешние очертания. Конечно, если последует «вторая волна» нынешнего кризиса, то амплитуда глобальных колебаний вырастет, вырастут глобальные риски, драматическим образом усугубится положение еще большего числа людей. Но коренных изменений в характере нашей цивилизации все же, пока не произойдет. Центры силы те же, хаотические колебания на периферии мир-системы, экономические передовики, «середняки» и аутсайдеры почти те же. Но прогнозы, основанные на рассмотрении политики и даже экономики, кажутся нам слишком плоскими, если их не поставить в контекст глубинных изменений в характере цивилизации. Надо исходить из того, что люди, которые будут населять Землю в будущем, будут отличаться от нас. Пока, в следующем десятилетии, характер экономики, политических и социальных отношений будет почти такой же, как и до кризиса. Но это «почти» может показать нам те основные мегатренды, которые проявятся вовсю в середине века (сроки приблизительны, с учетом кондратьевского цикла, хотя процессы могут быть несколько ускорены/заторможены привходящими обстоятельствами субъективно свойства).
(2) с какими мегатрендами он связан, в чем его исторический смысл? Среди прочего, может быть, не менее значительного влияния, можно выделить воздействие таких мировых трендов как ИЗМЕНЕНИЕ демографического баланса на планете, сокращение возможностей «экономики нефти», кризис науки, образования и новый характер информационного взаимодействия. (Демография, энергия, культура в их влиянии на мировую политику). В целом, судьба мира связана с Западом, который глобально доминировал на планете несколько последних столетий. Это доминирование в нашем веке будет поставлено под вопрос, в силу изменения демографической динамики. «Белая» Европа вымирает, в США белое большинство станет меньшинством и т.д. В связи с этим, просматриваются три основных сценария: 1) все остается как прежде, только в офисах транснациональных корпораций и правительственных кабинетах и бесчисленных фондов-организаций и партий сидит больше людей с другим цветом кожи и разрезом глаз; 2) происходит кардинальный сдвиг в мировых ценностях, то, что ассоциируется с западной, христианской цивилизацией, в т.ч. и либеральная демократия, отчасти сохраняется, но партикулярные ценности западной цивилизации уже более не могут претендовать на роль «общечеловеческих». Это влечет за собой изменение образа жизни и характера экономики для сотен миллионов людей. 3)Третий сценарий носит катастрофический характер: Запад, испытывая цепь болезненных кризисов и клонясь к гибели, захватывает с собой и другие цивилизации, «топит» весь остальной мир, который он, что бы там ни говорили, контролировал последние три-четыре века. Говорить о продолжении «глобализации» можно будет только в первом случае, да и то с большими оговорками. Что может обеспечить единство мировой цивилизации, если Запад перестанет в ней доминировать: экономические интересы и торговля без единого экономического центра? глобальные угрозы без всепланетный вызова? Общая тревога связана, еще, как водится, с исчерпанием дешевых углеводородов, что предопределяло расточительный характер современной цивилизации гораздо больше, чем это принято думать. Дефицит дешевой энергии усугубляет проблемы развитых стран, а периферию ставит на грань вымирания. Общее ужесточение политических режимов, с островами стран, нашедших свой путь инновационного развития и поэтому заинтересованных в развитии человеческого капитала, для чего нужна демократия и разнообразные свободы. Но демократия – это уже не господствующая тенденция и даже не мировая «мода». О «транзитах» придется забыть. Наиболее загадочны мутации в области культуры, информации и т.д. Сейчас говорят о «компьютерной революции» и т.д. Последствия этой «революции» человечество еще не ощутило в полной мере. Сейчас за персоналками и в интернете сидят люди, которые учились, социализировались еще до широкого распространения ПК. Это еще «люди книги», хотя пагубную роль телевидения тоже отрицать не стоит. Но все же, не поддаваясь полностью увлечению технологическим детерминизмом «пророка из Торонто» (М.Маклюэна) стоит заметить, что происходящий сдвиг можно сравнить с тем, как если бы миллионы людей стали из неграмотных грамотными (теперь наоборот) или учившиеся по рукописям, получили печатные книги и т.д. Цивилизация текста все более становится цивилизацией образов. Это все банально и давно известно, но что будет с институтом науки, которые немыслим без Текстов: монографией, статей, журналов и т.п. Кто будет все это читать хотя бы в электронном виде. Это не проблема носителей, это вопрос о восприятии и понимании. Вообще, в науке уже нет прежнего стремления к истине, а все более воли к власти и материальным благам. Наука становится одной из разновидностей «сервиса» (вспомним про корень этого слова). Таким образом, институт науки, поднявший западную цивилизацию на ее вершины, терпит кризис. На одной стороне неудержимая технологическая экспансия, на другой – катастрофическое снижение качества образования, одичание. Это создает условия для новой, очень резкой социально-политической поляризации, и возможно, после ряда новых технологических достижений – резкому обрыву в новые Темные века, а то и дальше в колодец времени – в варварство и дикость (сценарий, хорошо описанный французским мизантропом М.Уэльбеком в «Возможности острова»).
(3) каковы будут масштабы возможных последствий кризиса, а также - каковы основные направления выхода из кризиса и дальнейшего развития? Трудно сказать, какие здесь будут последствия, и каковы наиболее эффективные пути выхода из кризиса. Можно только заметить, что поисковое социальное прогнозирование должно вестись более «качественными», нежели «количественными» методами. Последние полезны в государственном и бизнес-планировании на относительно короткие сроки, но почти бессмысленны на длительную перспективу при изменение качественных параметров. Для сравнения, можем вспомнить, что более «качественная» модель 1960-х годов Г.Кана на рубеже веков выглядела все же более правдоподобной, нежели пророчества широко разрекламированного доклада «Пределы роста», выполненного с использованием возможностей компьютерной техники 1970-х годов. Не очень помогут здесь и т.н. «форсайты», практикуемые правительствами развитых стран и наиболее продвинутых корпораций. Цифры в сценариях учитывать надо, примерно так, как в драматургии важна длительность пьесы или количества шагов, которые должен сделать актер на сцене. Но успех игры зависит от другого… Прим. Вопросы предлагались журналом ПОЛИС, но, кажется, в 2009 году эти ответы так и не были там опубликованы. Хотя дискуссия могла бы получиться интересной. В общем, здесь я склоняюсь к мысли, что в прогнозах можно предугадать, в основном, направление, тренд. А по срокам постоянно случаются ошибки: то желаемое за действительное выдают, то тревога-страх порождают алармистское кликушество. Тем, не менее, даже когда кризис или его «волна» вроде бы спали, я продолжаю рассматривать его как «репетицию» будущего катаклизма, который придется примерно на время пресловутой Сингулярности (В.Винджа и пр.). Тогда случится конвергенция кризисов и «мало не покажется». Переживет ли эти бедствия Россия, останется ли от нее что-нибудь целостное? Не факт. Но «до этого ещё дожить надо». В чём тоже нет уверенности.
1 понравилось
