Цитаты из книги Celtic Myths

Один из важных аспектов археологических свидетельств — это, конечно же, искусство. Оно не только объединяло зна­чительную часть Европы железного века, но и дожило до ранне­средневекового периода. Кельтское искусство Ла­тен­ской археологической культуры (Швейцария) возникло в се­редине I тысячелетия до н. э. Его богатство и разнообразие, опирающееся на познание мира природы и призрачный сюрреализм религиозного воображения, приняло множество форм. Тем не менее очевидно всеобъемлющее единство в том, как художники и потребители их произведений воспринимали и выражали свой мир. Элементы их мировидения просачивались сквозь толщу времени не только в раннехристианское искусство — о чем свидетельствует, например, художественный декор кельтских крестов, — но и в сами средневековые кельтские мифы. Так, магические головы, тройные божества, зачарованные котлы и получеловеческие существа одинаково широко представлены и в искусстве железного века, и в более поздних мифологиях. Кто мог служить посредниками для сохранения и передачи таких феноменов в веках лучше, чем друиды — повелители времени и хранители наследия прошлого? Античные авторы, такие как Гай Юлий Цезарь, говорят о друидах в Галлии и Британии как о религиозных лидерах и учителях, в чьих обрядах проявлялись священные устные традиции предков.

Другой вопрос, который следует рассмотреть, — это происхождение слова «кельтский» и его использование для описания языков и народов, идентичность которых мы сегодня принимаем как нечто само собой разумеющееся «кельтское»: ирландцев, валлийцев, шотландцев, корнцев, жителей острова Мэн, бретонцев и галисийцев. Ученый-античник XVI века Джордж Бьюкенен впервые разработал понятие кельтов как единой группы народов, живущих в Ирландии и материковой Британии. Таким образом, концепция «кельтскости» применительно к Уэльсу, Ирландии и другим регионам на западном краю Европы является сравнительно современной (в отличие от термина «кельты» у Цезаря для именования народов континентальной Европы). Тем не менее самоидентификация себя как кельтов чрезвычайно важна для жителей современных кельтских регионов, таких как Ирландия и Уэльс. Если люди считают себя носителями определенной идентичности, это само по себе придает достоверность такой самоидентификации. Для чего же еще были созданы такие идентичности, как не для самоутверждения народа?

Главное возражение «антикельтского лобби» по поводу использования этого термина для описания древних европейцев заключается в том, что он стирает различия в культуре и мировоззрении, явно существовавшие между «кельтскими» народами. Это также означает, что некоторые регионы, например крайний север Европы, оказываются исключены из кельтского поля, хотя существуют многие культурные параллели между этими районами и теми, что расположены дальше к югу; общие черты присутствуют в археологических находках. Гай Юлий Цезарь хорошо знал Галлию, потому что находился там с армией почти десять лет. Чтение его сочинения «Записки о Галльской вой­не» (Commentarii de bello Gallico) дает представление о всеми признанном теперь делении этой зоны на три основные культурные группы: аквитаны на западе, белги на востоке и кельты, занимавшие Центральную Галлию. Цезарь особо подчеркивал, что эта последняя группа называла себя кельтами. Это важно. По большей части невозможно выявить и доказать самоидентификацию народов для доисторических сообществ, потому что представители бесписьменных культур не оставляли таких свидетельств. Даже использование Цезарем понятия «кельты», возможно, было не чем иным, как его представлением о точном разделении земель, которое фактически скрывало огромные расхождения внутри отдельно взятой группы.

С большим трепетом я бралась за создание книги с определением «кельтский» в названии. С начала 1990-х годов археологи серьезно сомневаются в уместности использования этого термина для описания древних народов железного века Западной и Центральной Европы. Особо неприличным стали считать употребление понятия «кельты» применительно к древней Британии. В то время как множество античных авторов упоминают народ, называемый галлами и кельтами (грубо говоря, подразумевая территорию современных Франции, Швейцарии, Германии к западу от Рейна, части Северной и Восточной Иберии и крайний север Италии), ни один древний автор не именовал жителей Британии подобным образом. Римляне называли их просто британцами (Britanni).

Согласно «Книге захватов», гойделы, или кельты (иногда называемые в текстах сыновьями Миля), были последними колонизаторами Ирландии. Они одолели Племена богини Дану, скрывшиеся в итоге под землей, во дворцах потустороннего мира (или сидах). У богини — родоначальницы Племен Дану было три соперницы, все более могущественные, чем она. Эти богини олицетворяли землю Ирландии, и они приветствовали вновь прибывших захватчиков-гойделов. Триаду богинь звали Эриу, Фодла и Банба. Они также были соперницами между собой, и каждая требовала от сыновей Миля верности и обещания, что они назовут страну в ее честь.

Дагда был богом — отцом Племени, главным божеством пантеона. Его прозвание Добрый Бог указывает на главную роль в качестве хранителя благополучия и процветания Ирландии. Он обладал не только волшебным котлом изобилия, но и огромной палицей, один конец которой убивал, а прикосновение другого конца возвращало к жизни умерших. Дагда был огромен во всех смыслах: его тело было огромным, живот был огромным; его сексуальный аппетит был поразительным, и он вступал в связь со многими богинями, включая Морриган (по-видимому, воплощающую его противоположность с разрушительной силой) и Боанн, богиню реки Бойн.

В историях об ирландских богах постоянно повторяется тема любовного треугольника между старым мужем (или женихом), молодым влюбленным и молодой девушкой. Вероятно, это замаскированный миф о власти, когда молодой претендент на престол бросает вызов старому королю. Молодая девушка в середине треугольника может быть отождествлена с богиней власти, чья сила обеспечивает процветание земле и должна быть завоевана посредством сексуального союза с молодым претендентом. Если землю нужно оживить, старого смертного короля положено свергнуть в пользу энергичной юности. Рассказ об Энгусе и Каэр до некоторой степени следует этой схеме, хотя в этом случае старик — отец Каэр, а не муж. Та же закономерность проявляется в валлийском сказании «Килхух и Олвен»

Религия, гадания, обучение и поэзия были в руках друидов, филидов и бардов. К VII веку н. э. большинство языческих функций, которые сохранились после принятия христианства, были в руках филидов. В то время как друиды приняли на себя основной удар неприятия со стороны христианства, а влияние бардов уменьшилось (отчасти потому, что филиды стали сильнее), роль филидов как учителей, королевских советников, поэтов, сатириков и хранителей традиции сохранялась гораздо дольше. Действительно, только в XVII веке, под не­ус­тан­ным натиском английского правительства против старых ирландских порядков, филиды окончательно исчезли.

три разновидности ученых мужей Галлии: лирических поэтов, называемых бардами, чья роль заключалась в том, чтобы петь хвалебные стихи и сочинять сатиры, сопровождая выступление музицированием на лире; провидцев (vates), которые должны были предсказывать будущее путем интерпретации примет и предзнаменований и толкования человеческих жертвоприношений; а также друидов, которые были философами и богословами. Таким образом, если Цезарь объединял все эти сакральные обязанности и навыки, приписывая их исключительно друидам, греческие историки разделили их на три отдельные категории.

Сложность валлийских и ирландских мифологических текстов свидетельствует о силе устной передачи традиции. Хотя сами сказания, несомненно, с течением времени менялись (именно это поддерживало их жизнь и делало их понятными и волнующими для слушателей), предельно важно было, чтобы имена людей и мест передавались из поколения в поколение и чтобы ядро мифологических посланий не было потеряно. Почему устная традиция так важна для кельтских и других древних обществ? Одна из причин заключается в том, что она давала людям и общинам чувство укорененности. Она объясняла природные явления, особенности ландшафта, прошлые конфликты и стихийные бедствия, помещая их в рамки, которые были знакомы и понятны людям. Из уст в уста предания переходили очень быстро, и такой способ сохранения коллективной памяти был доступен для большинства из тех, кто не умел читать.

Средневековые валлийские сказания «Мабиноги» представляют собой сложное сплетение устного и письменного повествования. Действительно, трудно определить, где заканчивается одно и начинается другое. Потому что даже в письменной форме эти сказания были предназначены для исполнения перед слушателями, а не просто для индивидуального чтения про себя. И даже в этом случае определенные приемы, наиболее очевидными из которых являются использование прямой речи и повторений, выдают устное происхождение текста.

Мифы кельтов представляют собой особенно сложные конструкции, потому что они, несомненно, родились задолго до появления письменности у этих народов. Большую часть железного века в Уэльсе и Ирландии — между 700 годом до н. э. и I веком н. э. в Уэльсе или VI веком н. э. в Ирландии — письменная литературная традиция отсутствовала. Это означает, что хотя мифологические истории, безусловно, бытовали в устной форме, с момента их создания до письменной фиксации прошло много веков, и литературная форма отражает гораздо более позднюю стадию их существования.

Там, говорят, они учат наизусть множество стихов, и поэтому некоторые остаются в школе друидов по двадцать лет. Они считают даже грехом записывать эти стихи, между тем как почти во всех других случаях, именно в общественных и частных записях, они пользуются греческим алфавитом. Мне кажется, такой порядок у них заведен по двум причинам: друиды не желают, чтоб их учение делалось общедоступным и чтобы их воспитанники, слишком полагаясь на запись, обращали меньше внимания на укрепление памяти.

Цезарь. Записки о Галльской вой­не, 6.14

Как и в случае с котлом, тема тройки как особого числа проявляется в космологии Британии и Ирландии в период железного века и римской оккупации. Тройные головы были высечены в камне: ирландская из Корлека, графство Каван, сделана из круглого камня с тремя лицами на одном «черепе»; скульп­тура из романо-британского города Роксетера в Шропшире изображает три идентичных соеди­ненных головы. Традиция трехголовых или трехликих божеств не ограничивается Ирландией и Британией, она особенно широко была распространена в Галлии, особенно в Бургундии и в Реймсе, столице племени ремов. Наряду с трехголовыми существами боги периодически появляются триадами: в римской Британии часто встречаются тройные «богини-матери», а также скульптурные изображения трех странных фигур в капюшонах, известные как Гении Кукуллати (Genii Cucullati, «боги в капюшонах»).