Есть у некоторых современных просветителей такая неприятная черта: очень они любят одни в белом пальто стоять красивые. И Лев Бобров, к сожалению, этой болезни не избежал. То вроде бы приличный человек, а то вдруг как начнёт Розенталя критиковать — а это ж Розенталь, за него ж любой филолог пасть порвёт и моргала выцарапает, ну вы понимаете. А самой странной мне представляется глава, в которой автор весьма подробно, с переходом на личности и издевательскими примерами анализирует дефекты речи отдельных радиоведущих. Как-то это выглядело недостойно, несерьёзно, недолговечно и, что самое печальное, подрывало достоинства книги. Впрочем, чтобы оценить эти достоинства, надо чётко понимать, что держишь в руках. «Расставим точки над "Ё"» — это всё-таки не самостоятельная книга, это скорее сборник эссе, сгруппированных по тематическому принципу. Отсюда и временами встречающиеся повторы (к счастью, их совсем немного), и главная «закавыка»: бессистемность и даже некоторая хаотичность изложения. Вопреки заветам Козьмы нашего Пруткова, автор стремится объять необъятное. Поговорит он с нами и о лексико-грамматических особенностях русского языка, и о рифмах, и об орфоэпии, и об истории азбуки, и о справочных пособиях, и о пунктуации, и об этимологии, и о стилистике, и о топонимике, и об ономастике… а в книге 288 страниц. Смекаете? И вот вся эта масса материала без толковой систематизации выводов выглядит как, например, огромная коробка всякого старья, где можно найти прабабкино жемчужное ожерелье, но большую часть времени ты перебираешь папины значки, мамины тетрадки и подшивки газеты «Правда» за 1957 год. Автор, скажем, очень интересуется военной техникой, и поэтому в главе, посвящённой её названиям и сокращениям, оживает необыкновенно и принимается чрезвычайно подробно расписывать, как называли каждый Су и каждый Як. Это, впрочем, пережить можно, тем более что отнюдь не каждый «популярный лингвист» эту тему вообще затрагивает. Но как быть с бичом околофилологического научпопа — подробнейших разъяснений материала уровня средней общеобразовательной школы? На кой ляд (излюбленное выражение самого Боброва, увы) автору понадобилось добрую страницу объяснять, в каких случаях «пол-» пишется слитно, раздельно или с дефисом? А зачем несколько страниц разбираться со склонением фамилии «Северянин» и прийти под конец к выводу, что вопрос это неоднозначный? Есть и моменты в принципе спорные: к примеру, автор утверждает, что говорить «на ВВЦ» неверно. Строго говоря, это действительно «центр», а не «выставка», откуда и пришло к нам это «на» — но вы попробуйте, произнесите «в ВВЦ», нравится? Или, например, он возмущается словосочетанием «цена на продукты», приводя в пример такие, как «цена жизни», «цена успеха», словно и не замечая, что значение слова изменилось. Трактовка выражения «нищие духом» и вовсе вызывает возмущение: это у нас, видите ли, те, кто отдал все свои деньги нуждающимся и пошёл побираться! Наступил Бобров и на мою любимую мозоль: все примеры из иностранных языков он приводил в русской транскрипции. После «Э хорс, э хорс, май кингдом фор э хорс!» меня всей семьёй откачивали. Это кому вообще нужно? Не владеющим английским языком никак не полегчает, если они смогут прочитать эту абракадабру, а у владеющих потекут, как у меня, кровавые слёзы. Встречаются и какие-то совсем необъяснимые косяки. Например, такой пассаж, посвящённый якобы существующей моде на букву «ять»: «Соответствующей литеры давно уже нет в типографиях. Не имеют её и пишущие машинки, принтеры компьютеров». Принтеры. Литеру не имеют. Даже если Бобров в этом и не разбирается (что само по себе странно), то уж редактор-то где был? Тоже после «э хорс» валерьяночкой отпаивался? А многочисленные слова с приставкой «архи-», которые так любит автор, все эти «архивежливо» — это что? Если стилистическая шутка, то не надо так шутить с читателем, который, по твоему мнению, «пол-Европы» написать правильно не может. А если не шутка, то тогда не надо всё-таки языковедческую литературу писать, наверное.
Я уже слышу вопрос: так за что ж тогда целых три с половиной балла? — Да за то самое прабабкино ожерелье. Сквозь бессистемность, спорные моменты и необязательный ликбез то и дело поблескивают интересные факты. Один из них я недавно из голой теории вернула в жизнь: на семейном празднике обратилась к дяде по отцовской линии «стрый». Он был эпатирован, но заинтересован. Хорошо, что по материнской линии у меня дяди нет: обращение «уец» не всякий даже от родственника стерпит. Или вот я, например, не знала, что слова «бабочка» и «баба», «капитан» и «капуста» имеют общее происхождение. Или что древнерусский корень «моск», от которого образовалось имя нашей столицы, означал «нечто мокрое и вязкое». (И таких людей я тоже знаю, как говорится.) Или прекрасная, языкосворачивательная глава про святцы! Теперь-то уж я знаю, как назову дочурку, если она, бедная, у меня когда-нибудь заведётся: Нунехия. Или Препедигна. А сына — Ексакустодиан, но это только если возьму фамилию вроде Бём. Или Бут. Ну, вы поняли. Подводя итоги: автор много знает, много (и странно) думает. Мог бы написать хорошую книжку, если бы нашёл себе редактора с критическим взглядом. Читайте, если сильно любите лингвистику, но собаку в этой области ещё не съели (кстати, про собаку в книжке тоже есть), а также если хотите знать, почему я — с уважением, капуста команды Angry Nerds.
20 понравилось
