На улицах Новгорода находилось такое количество «изрезанных» писем, что один священник по имени Кирик специально узнавал у своего епископа, нет ли греха в том, если нечаянно наступить на чьи-то письмена (славяне считали свою азбуку священной — дарованной Богом).