Разбойники. Коварство и любовь

Это, конечно, дерзость, но я ее тебе прощаю — за оригинальность.

Разве не лучшая хвала художнику, если мы забываем его, глядя на его творение?

Не плоть и кровь - сердце делает нас отцами и детьми.

Я скажу его превосходительству: "Сыну вашей милости приглянулась моя дочь. Моя дочь недостойна быть женой сына вашей милости, но взять мою дочь в полюбовницы это для сына вашей милости слишком большая роскошь. Вот вам и все! Меня зовут Миллер".

Унизив единственного сына, вы сделаете его несчастным, но сами счастливее от этого не станете.

"Жаль унцию мозга, которая зря пропадает в твоем пустопорожнем черепе! Взять бы эту единственную унцию и передать павиану, может быть, ему только ее и недостает, чтобы стать человеком..."

Все эти ваши земные владыки, словно мечами херувимов, защищены… защищены от правды своими пороками…

Ты - моя Луиза. Кто тебе внушил, что этого недостаточно? Вот видишь, неверная, как ты ко мне холодна! Если б ты вся была охвачена любовью, стала бы ты думать о различиях? Когда я с тобой, рассудок мой весь уходит в зрение; когда же я вдали от тебя, он переплавляется в мечту о тебе. А ты и в любви способна сохранять благоразумие? Стыдись! Мгновенья, которые ты провела в тоске, - это мгновенья, похищенные у твоего любимого.

Закон заставляет ползти улиткой и того, кто мог бы взлететь орлом! Закон не создал ни одного великого человека, лишь свобода порождает гигантов и высокие порывы.

Гофмаршал: Но ведь я женат, — примите в рассуждение хоть это! А что будут говорить обо мне при дворе?
Президент: Это дело другое. Извините! Я не знал, что для вас важнее быть человеком строгих правил, нежели человеком влиятельным. Может быть, мы на этом и кончим?
Гофмаршал: Не сердитесь, барон. Я вас не так понял.