Death: The High Cost of Living

Слушай, Сильвия, если ты будешь читать это, то я не хотел сказать, что ты плохая мать.
Но и не хотел сказать, что ты была хорошей матерью.
Не будем об этом.

И, слушай, не вини во всем Стива. Он никогда не был отцом. В смысле, он все равно говнюк, но, думаю, все юристы такие.
В последний раз он рассказал мне шутку.

• В чем разница между юристом и селедкой?
• Не знаю, папа.
• Одно скользкое, влажное и воняет... а второе - селедка!

  Нет, я тоже не смеялся.

- Спасибо за кофе. И за все. То есть, это очень мило с твоей стороны.

• Да? Ну, быть милой ничуть не трудней, чем быть страшной. И так гораздо веселей.

- Скорей всего, он планирует убить тебя. Ничего личного, но ты видел слишком много.

• Мертвецы не рассказывают истории?
• Все рассказывают истории, Секстон. Просто мертвые говорят тише, чем остальные.

Может, она и правда была Смертью. В смысле, было бы очень приятно, если смерть - это кто-то, а не просто ничто или боль, или темнота. И было бы очень здорово, если бы Смерть оказалась кем-то вроде Диди. Кем-то веселым, дружелюбным и милым. И, может, немного сумасшедшим.

Для начала: у меня нет никого, кого я люблю.

Если честно, я думаю, что любовь - это полная фигня. Не думаю, что кто-нибудь кого-то любит. Думаю, лучшее, что случается с людьми - Возбуждение: возбуждение и страх, так что когда они находят кого-то, кто возбуждает их, и слишком боятся окружающего мира, то они остаются вместе и зовут это любовью.