Иосиф Бродский. Опыт литературной биографии

«Самый большой враг человечества – не коммунизм, не социализм или капитализм, а вульгарность человеческого сердца, человеческого воображения. Например, вульгарное, примитивное воображение Маркса. Вульгарное воображение его русских последователей».
И.А.

Вдвоем с Высоцким они берутся переплыть Волгу. До берега добрались, только здорово снесло течением: возвращались на пароме, а Иза в это время извелась в ожидании, да еще сестра Наташка ей все время твердила: «Пошли домой, они, наверное, утонули».

Там уж он отличился перед местной детворой: рассказывал им, как воевал в Германии и одного фашиста убил, вот этими самыми руками. Тетя Женя услышала, стала его спрашивать, что за россказни такие. А он ей: «Зато как внимательно слушают!»

Жизнь есть свобода по сравнению с небытием, и мыслящий человек всегда испытывает бесконечную благодарность к родителям, оказавшим ему столь бесценную услугу. А уж как ты смог свободой распорядиться – это другой вопрос. Подлинная личность на девяносто процентов состоит из себя самой и максимум на десять сформирована так называемой средой. Глупо выглядят и те, кто гордится своим происхождением, и те, кто в зрелом возрасте сохраняет претензии к предкам, которые ему чего-то там недодали.

Поэт может писать только на своем языке, на языке своего детства. Ни один поэт не создавал ничего достойного на чужом языке. Нет французской поэзии, написанной нефранцузом. Вот Оскар Уайльд написал «Саломею» по-французски, но ведь это никуда не идет, никак не отражает его гения. Поэт говорит только на родном языке.

Бродский не раз повторял, что жить в чужой стране можно, только если что-нибудь в ней сильно любить.

Зло заполняет пустоты, злу для осуществления нужны полые люди.

В качестве образца для умиления и подражания на занятиях литературных кружков часто цитировалось стихотворение,еще довоенное,школьника Сережи Орлова про тыкву:

Лежит рядочком с брюквой
И,кажется,вот-вот
От счастья громко хрюкнет
И хвостиком махнет.

Этот безобидный детский стишок,преподносимый в качестве образца,символизировал тупик,в который зашла традиция: тыква похожа на свинью,свинья похожа на тыкву,а все остальное от лукавого.

Любовь Дмитриевна, обзывая ее «почти сумасшедшей», приводит такие пустяковые придирки, каких немало наберется у любой снохи в отношении любой свекрови: бестактные расспросы о возможной беременности, замечания по поводу слишком грязной тряпки на кухне или не вынесенного вовремя помойного ведра… Все это, конечно,
неизящно, но о психической патологии еще не свидетельствует.