"Татарские буржуазные националисты" и прочие
Немецкий унтер-офицер во главе крымско-татарского подразделения. Обратите внимание на обувь татар - их, непривычных к солдатским сапогам, переобували в своеобразные мягкие унты из перешитой шинельной ткани
Первая книга, из намеченных по Крыму времен оккупации, авторства известного исследователя коллаборационизма и нацистского оккупационного режима Олега Валентиновича Романько, кстати, уроженца Крыма. Некогда купил его за сотню рублей с лотка у метро, оно еще тех времен, когда в известной "желтой" серии "Вече" выходили прекрасные работы. Исследование, которое хотел давно прочитать, но при ближайшем рассмотрении оно оказалось не только и не сколько про Крым, а общим трудом по коллаборационизму. Тем не менее, и в таком качестве эта весьма полезная работа, отчасти может быть даже на уровне ликбеза для тех, кто хочет копать эту тему. Потому что автор примерно 40% текста посветил общим организационным моментам военного коллаборационизма народов СССР, как менялась представление немцев об уместности подобных формирований и как они разворачивались по мере исчерпания демографических ресурсов собственно Германии. "Хиви", "восточные легионы" в составе СС, формирования РОА и КОНР, Sonderverband Bergmann и другие. Также тут про административное управление оккупированными территориями, в этом отношении Крым был очень хорошим примером, потому что военные действия тут шли до середины 1942-го, с осени 1943-м он опять стал передовой, и это постоянное прифронтовое положение сказывалось и на администрировании полуострова.
Тема Крыма то появляется, то исчезает, проходя пунктиром прежде всего в рассказе о судьбе крымских татар в составе немецких вспомогательных сил. Вообще, вся суть немецкого подхода divide et impera ярче всего проявилась именно в Крыму, изначально татарам были оказаны преференции прежде всего экономического характера. (Интересно, что местным немцам, итальянцам и как не странно, болгарам были предоставлены права как у граждан государств их происхождения). Наложившись на старую национальную память, кратковременным сотрудничеством с немцами в 1918-м и подкрепленную массовым дезертирством из рядов Красной армии (две дивизии просто разбежались), татары начали заглядывать далеко за горизонт с мечтами о возрождении ханства. Немцы по сути удачно разделили все крымское Сопротивление по национальному признаку, партизанили в основном славяне и греки, татары массово шли в полицию/самооборону и всевозможные вспомогательные соединения, конфликт двух супердержав наложился на вскрывшиеся старые национальные обиды, и горные районы полуострова стали местном ожесточенной розни. Политически немцы больше обещали, нежели давали, хотя вернувшиеся из ссылок и эмиграции былые национальные лидеры начали тут же мечтать о независимости. (Украинские националисты заслали эмиссаров агитировать крымчан за призрачную Вільну Україну, те столкнулись сперва с категорическим неприятием этой идеи местного русского населения, а затем немцы обозленные таким наездом на их Готенлэнд арестовали и перестреляли попавшихся бендеровцев). Немцы, для которых Крым занимал важное место в геополитических мечтаниях, ничего подобного давать не планировали, и к весне 1943-го года начался конец татаро-немецкого романа под влиянием событий на фронте, все ужесточающегося немецкого пресса по выкачке продовольственных ресурсов и репрессий против партизан, под которые начали сжигать дотла уже татарские деревни, а не только русские и греческие. Пошел обратный процесс перебежки бывших полицейских к партизанам, иные "восточные батальоны" подавались полными составами. В начале 1944-го немецкое командование даже планировало нечто вроде гражданского правительства с представлением всех крупных этносов, но советское апрельское наступление перечеркнуло эти планы. Кстати, около 2 тысяч коллаборационистов из татар немцы все же успели вывести, оставив при этом румынские и немецкие части.
После освобождения советская власть посчитала процент примкнувших в германских вооруженных силах и ужаснулась - из примерно 218 тысяч крымских татар у немцев служило до 20 тысяч человек, по сути каждый второй взрослый мужчина. В подпольщиках было менее сотни татар, в партизанах успели отметиться 1130 человек (при единицах в 1941-42 годах), и то часть дезертировала и оттуда. В итогом постановлении ГКО им припомнили и службу, и притеснения нетатарского населения на грани геноцида, и массовые убийства в концлагерях. И поехали татары в Сибирь и Среднюю Азию... А вот чего в книге нет вообще - так это рассказа про крымское подполье, и почти нет - про крымских партизан. Об этом нужно искать другие книги.
25 понравилось
