Изольда Великолепная

Это ненормально, если женщина читает. Скоро у нее возникнут идеи, и она начнет думать…
Опасные приметы, или О том, как не ошибиться при выборе жены

Поцеловать Кайя меня поцеловал-таки. В лоб. С такой торжественностью и осознанием момента целуют лишь полковое знамя.

Я прямо чувствую в себе безудержное желание изменить мир. Надеюсь, он выдержит.

И платья Машка подбирает такие, чтобы достоинства ее не столько подчеркивали, сколько обрамляли. Я ей как-то наклейку подарила – «Экспонаты руками не трогать»…

Воздержание не проходит бесследно. У одних появляются прыщи, у других - законы об охране нравственности.

Нельзя злиться на женщину.
За поступки женщины всегда отвечает мужчина.

Это больно – терять друга. Особенно, если по твоей вине.

А кто говорит о правде, ваша светлость? Правильно подобранная ложь порой куда более мощное оружие.

- Простите, а где... их светлость?

• Наша здесь. Ваша тоже. А их светлость, - дядюшка Магнус фыркнул, - где-то бродит. Небось вчерашний день ищет. Найдёт и вернётся. А не вернётся, так разве ж нам плохо?

Я глажу его по щеке, он же целует меня в висок.
– Знаешь, – разжимать руки не спешит. Мы как два подростка в тиши пивного ларька. Ну ладно, рыцарского шатра, что несоизмеримо романтичней. – По-моему, Урфин проявляет чрезмерный интерес к твоей фрейлине.
Да… на третий день Соколиный глаз узрел, что в сарае нет стены. Наблюдательный ты мой.

Слушай, может, тебя тоже оженить? Смотрю, резко способствует просветлению в мозгах.

Финансовый кризис грянул внезапно, нанеся мне серьезную психологическую травму. А тут еще Машка… Она нарочно! Я же к ней за деньгами побежала, не в силах вынести длительную разлуку с моими туфельками. А эта коза безрогая денег не дала и еще морали читать стала, дескать, я трачу много. Ну допустим и много…
Пожалуй, что слишком много…
Но девушка должна выглядеть или хорошо, или никак!

Машка, конечно, сволочь, но Вадика я бы еще простила. Если разобраться, то с Вадиком мы недели две знакомы, а с Машкой – семнадцать лет. Но тем обиднее видеть, как это газель мосластая вплывает в кафешку мало того, что под ручку с Вадиком, так еще и в моих туфлях!
Нет, конечно, туфли были не совсем, чтобы моими. Или скорее совсем еще не моими, но я к ним уже душой прикипела! Вчера как увидела в витрине, так сразу и прикипела.

Некоторые женщины умны, почти как кошки.

Я, может, и дура, но последовательная.

А это в сторону нашей светлости реверанс. Ничего страшного. Сидим. Улыбаемся. Внемлем. Веревку и мыло пришлем позже.

Тараканы в этой рыжей голове определенно вознамерились капитулировать и уйти в глубокое подполье, наплевав на все принципы. И не то чтобы я против была, я бы им вслед кружевным платочком помахала, но, подозреваю, позже тараканы вернутся и отомстят. Поэтому сделаем вид, что в приметы наша светлость верит, если уж их светлость столь чувствительны к веяниям моды оказались.

Бессонная ночь даром не проходит. Наша светлость обретает приятный красноватый оттенок очей, уютную припухлость век и некоторое сходство с нежитью. Настроение соответствующее. Так и тянет впиться зубами в чью-нибудь жирную шею.

- И когда она выросла, то появился прекрасный принц. Он ее поцеловал...

• Ну... не совсем, чтобы принц. Да и поцелуем дело не ограничилось. Заклятье было серьезным, усилий требовало немалых. Иза, не надо так на меня смотреть! Я просто пересказываю... как по мне, так он был полным извращенцем. Но действительно разбудил.

Стоит разок умереть и приоритеты тут же меняются. (Из откровений мошенника, которого трижды вешали и дважды топили, записанных перед восхождением на плаху).