Цитаты из книги Боснийский палач

Поскольку ты не можешь оживить уже казненного преступника, который заслужил пять, а может, и десять смертей, то надо удерживать его в жизни, пока он не перенесет в муках каждую причитающуюся ему смерть.

Народ любит смотреть на пытки и казни.

Против зла следует бороться упорно, каждодневно, личным примером, добротой сердца и крепостью кулака, который может и должен ударить там, где никакие другие меры не помогают.

Признавая глубочайшее падение, ты приближаешься к Христу.

Человек существо проклятое, хуже зверя, насытится и сразу гадить начинает, чтобы потешить свою сытую и пакостную душу.

Но ничего странного нет в том, что случается в жизни такой момент, когда все вокруг претерпевает драматические изменения, особенно официальные, и появляется нечто более сильное, чем привычные потребности.

— Если приходит она, как ты говоришь, так быстро, что комар пискнуть не успевает, тогда она и не смерть вовсе, не наказание, а награда! — спокойно возражает ему Мустафа.

Смерть действительно ужасна, и потому потребно такое наказание, чтобы люди на страшных примерах отучились совершать проступки, влекущие за собою подобное наказание».

— Слушай, мне нужен хороший плотник, а не умный, зачем мне умный?

— Кто не уважает правителя, тот не уважает отца, — с детства привык он повторять эту фразу.

Суровые меры и все более жестокие штрафы — вот путь в цивилизацию.

Одно несчастье — вроде как и не беда, два — все равно что одно, и так далее. Привык народ пожимать плечами и терпеть.

Древний мудрец говорит, что на смену периодам строительства приходят времена страшные, обычно недолгие, когда природа грозится уничтожить все человеческое.

Так вещает наша веселая история, та, что пишется сквозь слезы, которыми оплакивают мертвых.

Если львам мяса захочется, то и падаль за таковое сойдет.

Мертвых никто не считает, важна территория и то, что можно из нее извлечь.

История — шлюха, и только мудрецы этого не видят.

Так оно в нашей стране, где расстояния ничтожны, но люди не понимают друг друга.

Это только беззубому младенцу надо давать уже пережеванную пищу, всем прочим положено жевать и жевать.

Нет государства, которое не убивало бы во имя справедливости.