Старик и море. Острова в океане

Все, что ни создает художник или писатель, — часть его ученичества и подготовки к тому главному, что еще предстоит сделать.

"The fish is my friend too," he said aloud. "I have never seen or heard of such a fish. But I must kill him. I am glad we do not have to try to kill the stars".

— Та й я, мабуть, зміг би. Але намагаюся не позичати. Спершу позичаєш, а потім жебраєш.

Лежа на корме, он правил лодкой и ждал, когда покажется в небе зарево от огней Гаваны. «У меня осталась от нее половина, – думал он. – Может быть, мне посчастливится, и я довезу до дому хоть ее переднюю часть. Должно же мне наконец повезти!.. Нет, – сказал он себе. – Ты надругался над собственной удачей, когда зашел так далеко в море».

Он попробовал примоститься у руля поудобнее и по тому, как усилилась боль, понял, что он и в самом деле не умер.

«Ветер – он-то уж наверняка нам друг, – подумал он, а потом добавил: – Впрочем, не всегда. И огромное море – оно тоже полно и наших друзей, и наших врагов. А постель… – думал он, – постель – мой друг. Вот именно, обыкновенная постель. Лечь в постель – это великое дело. А как легко становится, когда ты побежден! – подумал он. – Я и не знал, что это так легко… Кто же тебя победил, старик? – спросил он себя… – Никто, – ответил он. – Просто я слишком далеко ушел в море».

География - слабое средство против того, что тебя гложет.

Но человек не для того создан, чтобы терпеть поражения, — сказал он.
— Человека можно уничтожить, но его нельзя победить. «Жаль все-таки, что я убил рыбу, — подумал он. — Мне придется очень тяжко, а я лишился даже гарпуна. Dentuso — животное ловкое и жестокое, умное и сильное. Но я оказался умнее его. А может быть, и не умнее. Может быть, я был просто лучше вооружен».

Гидко, що тебе зраджує власне тіло.

Мало лет - это недостаток, который скоро проходит.

I try not to borrow. First you borrow. Then you beg.

Теперь не время думать о том, чего у тебя нет. Подумай о том, как бы обойтись с тем, что есть.

"Два раза ничего не повторяется"

— Але людина створена не для поразки,— промовив старий уголос. — Людину можна знищити, а здолати не можна.

— Чоловік повинен робити своє діло.

«Ненавиджу корчі,— мав він. — Гидко, що тебе зраджує власне тіло. Коли отруїшся якоюсь тухлятиною і на тебе нападає пронос чи блювота, соромно людей. А як нападуть корчі,— він подумки називав їх calambre,— соромно самого себе, а надто коли нікого нема поруч.

- Що ти маєш на вечерю – запитав хлопець.
- Казанок жовтого рису рибою. Повечеряєш зі мною?
- Ні, я поїм удома. Хочеш, розпалю вогонь?
- Ні. Я потім сам розпалю. А може їм і холодне.
- Можна взяти сітку.
- Авжеж.
Сітки в старого не було, і хлопець добре пам’ятав, коли вони продали її. Та обидва день у день отак прикидались один перед одним. Не було й ніякого казанка з рисом та рибою, і хлопець теж це знав.

Ернест Хемінгуей «Старий і море»