The Hunger Games

“если Пит умрет, я никогда не вернусь домой по-настоящему. Всю оставшуюся жизнь я проведу здесь, на арене, снова и снова мысленно прокручивая эти минуты и думая, как его можно было спасти.”

“А что до Хеймитча… держись от него подальше. Он тебя ненавидит.
– По-моему, ты говорил, что я его любимица.
– Ну, меня-то он ненавидит еще больше. Если подумать, людской род вообще не в его вкусе.”

Хеймитч не мог бы выразиться определеннее: один поцелуй — одна баночка бульона. Я почти слышу его злобное ворчание: «Ты влюблена, солнышко. Твой парень умирает. Что ты ведешь себя как вяленая рыба?»

- Игры голодные, зато профи сытые. ©

You don’t forget the face of the person who was your last hope.

"Все стало на свои места, все – часть одного плана. Пит не считает себя обреченным. Он уже изо всех сил сражается за жизнь. А значит, добрый сын пекаря, подаривший мне хлеб, изо всех сил постарается убить меня."

Лес стал нашим спасителем, и с каждым днем я все смелее вступала в его зелёные объятия.

Во мне выросло что-то жёсткое и неуступчивое, и оно заставляло меня ненавидеть маму за её слабость, безволие, за то, что нам пришлось пережить. Прим сумела простить, я – нет.

Нельзя забыть того, кто был твоей последней надеждой.

— У нас ведь Голодные игры, так?
— Игры голодные, зато профи сытые.

Пока я беспокоюсь о деревьях, Пит задумывается о том, как сохранить себя, чистоту своего «я».

Наверно, это болезнь, но мы не можем себе позволить так болеть.

И пока говорила, я представила, что на самом деле потеряла Пита, и поняла, как сильно хочу, чтобы он жил. Не из-за спонсоров, и не из-за того, что скажут потом дома, и даже не потому, что боюсь остаться одна. Из-за него самого. Я не хочу терять мальчика подарившего мне хлеб.

“Странно: речь идет об Играх, а они все время говорят о себе, где они были, что делали и как себя чувствовали в то время, когда на арене что-то случалось. «Я еще даже не вставал!» – «Я только покрасила себе брови!» – «Клянусь, я чуть в обморок не грохнулась!». Главное – они. Какая разница, что чувствовали умирающие мальчишки и девчонки на арене!”

“– И ты ел без меня!...
– Ел? Нет, ничего я не ел.
– В таком случае сыр съело яблоко.”

“Ночью лес не такой, как днем. Даже в очках все выглядит странно и незнакомо. Словно дневные деревья, цветы и камни легли спать, а вместо себя послали своих зловещих двойников.”

Его голос не злой, он бесцветный, а это еще хуже.