Amy & Isabelle

В те дни Эми приходилось оставаться у Эстер Хетч, пока Исабель работала. Ужасный дом на отшибе кишел детьми и кошками, там всегда воняло кошачьей мочой. Но ничего другого Исабель не могла себе позволить. Что ей оставалось? Ужасно было бросать Эми там, ужасно было то, что Эми никогда не говорила «до свидания», а шла прямиком к окошку и, вскарабкавшись на стул, смотрела маме вслед. Иногда Исабель не в силах была обернуться, просто уезжала, не взглянув на это злополучное окно.

Это было нелегко.

Они старались не встречаться взглядами, и Эми, казалось, вообще не собиралась общаться. «Моя чужая дочь». Хороший был бы заголовок в «Ридерз дайджест», если такого уже не придумали, — уж больно знакомым он показался. Нет, она не в силах больше думать об этом, это невыносимо. Исабель обхватила пальцами фарфоровый кувшинчик для сливок — нежный, похожий на хрупкую мерцающую раковину. Эми наполнила его сливками к чаю — мать любила чай в жаркую погоду.

«Просите, и дано будет вам». Хитроумное это занятие. Кто же станет просить о плохом, обращаться не по адресу? Не хочется предстать в глазах Бога хапугой, выпрашивая какую-то вещь, как это делают католики. Муж Арлин Такер специально ездил в Масс, чтобы помолиться о новой машине. Просить у Бога машину — это просто кощунство, уж если бы Исабель и стала молиться о чем-то конкретном, то попросила бы мужа или дочь получше.

«Ридерз дайджест» как-то писал, что если продолжать молиться, то способность к молитве упрочится, но, кажется, они там, в «Ридерз дайджест», слишком все упрощают. Она с удовольствием читала заметки вроде «Я — мозг Джо» или «Я — печень Джо», но вот статья под названием «Молитва. Терпение и труд все перетрут», если поразмыслить, — это уже чересчур.

Да и, в конце концов, она устала! Устала молиться из года в год.

Видимо, судьба им сидеть в конторе и страдать, и они действительно страдали в этой жаркой комнате. Контора была большая — с высоким потолком и скрипучим дощатым полом. По всей длине комнаты стояли столы, сдвинутые попарно «лицом к лицу». Вдоль стен выстроились металлические шкафы с картотекой.

Но было и еще кое-что: на полях выше по течению реки почти ничего не уродилось, фасоль измельчала, виноград высох, а морковь выросла с детский пальчик. Вдобавок на севере штата отчетливо видели два НЛО — поговаривали, что правительство даже отрядило туда специальную группу для расследования.

Что действительно беспокоило обитателей Ширли-Фоллс, так это небо — за все лето оно ни разу не было голубым. Городок стоял, спеленатый этим небом, словно грязными бинтами. Эти повязки стягивали все, что солнечный свет мог бы очистить, оживить, они не давали проявиться подлинным краскам, оставляли в воздухе зыбкую взвесь — вот что на самом деле вселяло в людей тревогу.

В то лето, когда уехал мистер Робертсон, жара стояла чудовищная и казалось, что река давным-давно умерла. Словно бурая змея, она безжизненно распласталась посреди города, только грязно-желтая пена пузырилась у берега.