Цитаты из книги Парень из Сальских степей

Есть сердца, как трут. Думаешь труха, а начнешь высекать искру, оно вдруг разгорится ясно, человечно, только диву даешься, откуда столько тепла появилось!

всегда, когда появляется большое, глубокое чувство, вопрос формы, красоты становится несущественным.

Смех толпы может убить — это известно, но может и навсегда связать с ней.

В течение трех недель пленные спали на земле под открытым небом. Ночью им не разрешали вставать. Того, кто вставал или хотя бы садился, — расстреливали. Днем они должны были возводить вокруг ограждение из колючей проволоки, копать выгребные ямы, вытаскивать трупы для сожжения.

Жизнь никто не спрашивает, что она хочет сказать в случае того или иного совпадения

Здоровый человек должен иметь работу, которую любит, дело, которому служит, должен бороться за что-то, к чему-то стремиться, чтобы не облениться, не опуститься окончательно.

Тебе, верно, случалось заметить, что не так важны бывают сами слова, как их эмоциональное содержание, намерение, с которым они произносятся. Самые вежливые и любезные слова могут задеть нас, если они сказаны с ехидством, и наоборот,

Есть цветы, которые распускаются в сумерки. Есть люди, которые начинают излучать сияние лишь в нечеловеческих условиях.

самые странные люди на свете — это мы, русские: на первый взгляд как будто бы и трезвые реалисты, а в действительности — народ романтиков и мечтателей.

Мне кажется, что именно преодоление самого себя в стремлении к совершенству и есть подлинная культура, а преодоление природы и материи — это всего лишь цивилизация.

Когда день угнетает и калечит, ночь несет успокоение. Память воскрешает былую радость, минувшая жизнь возвращается, как длинная излучающая свет волна.

— Я скажу правду.
— Хм, это хуже. Для правды образца нет. Здесь только совесть должна быть.

знаешь, что такое книжка? Видишь, я делаю ульи. Чем я их делаю? Ясное дело, пилой, рубанком и сверлом. Посчитай, сколько этого инструмента на полке. И у каждого свое назначение имеется. А книга, Вовка, это тоже инструмент, инструмент самый лучший. Только знай, сынок, инструменты бывают и негодные, старые или глупо придуманные. На такие жалко времени, можно работу испоганить.

— Скажи-ка, Вовка, к примеру: что такое Россия?
— Россия, — говорю я, — это шестая часть земного шара.
— Что еще за шар?
Я, значит, объясняю, что по форме — вроде бы яйцо, а по движению — вроде волчка, все вокруг себя и вокруг солнца вертится.

Ты спросишь, откуда эта любовь к знанию у парня от сохи?
Не знаю, поймешь ли ты. Тебе в большом городе давали науку, как горькое лекарство, просили, чтобы принял… И ты брал, сам не зная, зачем и для кого. А я должен был красть ее, как яблоки в соседском саду. И то, что крал, тут же раздавал людям. Я сразу видел пользу от науки.

Ты когда-нибудь ездил весной с отцом в степь, пахать?
Гонял в знойный полдень табун коней на водопой?
Лежал ли, заглядевшись на звезды, хотя бы одну ночь, возле погасшего костра, рядом с дедом, который сказывал сказки, сказывал да и задремал под конец?
Нет?
Ну так как же тебе, дружище, передать краски и запахи степи?
Сказать, что она ошеломляет, чарует — эта вольная и бескрайняя земля? Пустые слова, скажешь ты, земля везде есть земля, одинаковая.

Каждый когда-нибудь должен перелистать книгу своей жизни с самого начала, особенно в конце жизни, перед последней главой.

чудовищно велика в человеке сила надежды и привычки…

Не верьте в ад: бог слишком милосерден. Ад был на земле.