Чтобы переступить границы жизни, ты должен переступить через все то, что с ней неразрывно связан - через дерьмо, кишечные газы, мочу, пот и сопли жизни.

По верованиям египтян, человек наделён семи душами, которые сопровождают его в течение всей жизни и покидают при смерти. Именно они выступают режиссёрами, продюсерами и сценаристами нашей жизни. Наше тело всего лишь оболочка, дом для этих душ. После смерти только одна душа, Ка, остаётся с человеком и сопровождает его в Стране Мёртвых в попытках достигнуть Западных Земель. Западные Земли – место, которое называют раем. И именно к этим, таким далёким и непостижимым землям, отправляются герои Берроуза.

"Западные Земли" – последняя часть трилогии Берроуза. Если первые две части вполне можно было рассматривать, как самостоятельные произведения, то эта неразрывно связана с предыдущими двумя. В "Западных Землях" Берроуз расставляет все точки над И, даёт ответы на многие вопросы, которые до сих пор оставались неразрешёнными. В отличие от первых двух книг, "Западные Земли" написана более красивым и литературным слогом, количество мерзости поубавилось, а количество добротных мыслей и идей стало гораздо больше.

Дорога в Западные Земли извилистая, непредсказуемая. То, что сегодня было легкой прогулкой, завтра может превратиться в смертельный маршрут.

Главным героем в "Западных Землях" выступает Ким Карсонс, известный читателю по "Пространству мертвых дорог". После смерти ему предстоит пройти непростой путь, чтобы достигнуть Западных Земель. В то же время Джо – одноглазый старик с оторванной рукой, воскресший из мёртвых – пытается достигнуть бессмертия на земле. Герои Берроуза мечутся между небом и землей, между раем и адом, они пытаются во чтобы то ни стало постичь непостижимое. Но каждый раз их цель, словно мираж, растворяется, а они оказываются в ещё большем дерьме. Нельзя достигнуть Рая, если не готов отпустить всё то, что тебе дорого.

Также время от времени в книге появляется образ одинокого писателя, живущего в вагончике у реки и ищущего вдохновение. За этим, балансирующем на грани сумасшествия стариком, не трудно разглядеть самого Берроуза. Автор добавляет в книгу щепотку своей биографии и тонко намекает на то, что его персонажи – всего лишь персонажи. А их жизнь – не более, чем сюжет книги, не более, чем грамотно поставленный спектакль. Но Берроуз стирает границы между вымыслом и реальностью, создавая весьма взрывоопасную смесь.

Человеческая участь, если ты принял ее, родившись в человеческом облике, безнадежна… или почти безнадежна. Имеется один шанс на миллион, а это не так плохо для биологического существа.

Эта книга – поток сознания. Череда отдельных зарисовок, в которых нитью проходит история главных героев. Здесь вы встретите огромных размеров сколопендр, узнаете, как можно получить дозу с помощью яда кобры, попытаетесь улететь на шаре из Долины и вместе с Кимом выбьете мозги нескольким тупоголовым кретинам. Западные Земли всё время будут маячить где-то на горизонте, пока вы будете через страницы пробираться к ним, постоянно наступая во что-то липкое и дурно пахнущее. Но чтобы вы не делали, маленькая чёрная собака уже ходит за вами по пятам и ждёт вашей скорейшей смерти.

Последняя страница перевёрнута. Видны заветные слова "КОНЕЦ". Меня по-тихоньку начинает отпускать. Я переборщил с дозой. Берроуза стоило принимать маленькими порциями инъекций, а не вкалывать себе сразу всё. Но в итоге это дало нужный результат, мой уютный мир пошатнулся, яркие картинки, образы и сумасшедшие идеи смешались в голове, мечты оказались окунуты в дерьмо, а надежды на лучшее, как и Западные Земли, растворились где-то на том берегу. Откройте эту трилогию и поддайтесь потоку своего подсознания, которое унесёт вас в мир причудливых снов и ужасных кошмаров. Добро пожаловать в Города Красной ночи. Добро пожаловать в Западные Земли.

Отчаяние - это топливо революции. Только тот, кто бросит здесь все, во что он некогда верил, может надеяться на побег.

_____

Ниже приведена цитата из "Западных Земель", где Берроуз цитирует собственных критиков. Настолько это жизненно и настолько понравилось, что я не могу этого не показать:

"Действие начинается в Колорадо с преследования одинокого бандита соперничающей бандой, внезапно переносится в горы Йемена целым столетием позднее, где экспедиция ищет неких таинственных обезьян, которым гортань служит половым органом, но встреча с ними вызывает эпидемию чудовищной (о, боже мой!) чумы. Когда эпидемия кончается, герой вновь возвращается на Дикий Запад, где с ним происходит целый ряд запутанных и не имеющих никакого отношения к сюжету приключений... читатель, догадавшийся по примеру Тезея, взять с собой нить, чтобы выбраться из лабиринта, не померев от скуки в компании этого прозаического Минотавра, возможно доберется до бессмысленной и надуманной развязки... "Небо темнеет и пропадает". "Столько мучений и все ради этого?" - подумал ваш покорный слуга. Время от времени, правда, надо всем этим витает слабая тень человека, написавшего "Голый Ланч", чтобы показать нам, что он еще не совсем умер, а просто спит, погружая в сон и своих читателей."

"... - это иная среда с иным освещением, свободная от привязки к временным координатам и потребности в самовопроизведении".

"Западные Земли" - самый удавшийся роман всей трилогии Берроуза.

Когда "Города красной ночи" заканчиваются, внутри читателя (в данном случае - меня) остается неспелый осадок зазеркаленного продолжения. Бумеранг обязательно вернется. Это всего лишь первый раунд противостояния Читателя и Берроуза, где победу одерживает Берроуз (главное фаталити - cut-up).

В процессе чтения "Пространств Мертвых Дорог" Берроуз уступает Читателю второй раунд, хитро потирая ладони и хихикая в издевке, отвлекая настроенного на победу Читателя гомосексуальными подробностями и (!) сюжетом, который последовательно пудрит мозги. Я остался доволен второй книгой и точка. счет 1:1!

Открывая "Западные Земли" я заранее знал - самая лучшая книга трилогии и титул победителя в решающей схватке возьмет Берроуз. Не знаю, по какой причине я был в этом уверен, но так оно и было. Ожидая самоповторы, характерные первых двум книгам, Читаель готов принимать удар, но противник сражается абсолютно иначе... Читая много о самом Берроузе (а это крайне полезно перед чтением всей трилогии), складывается своеобразное сжатое видение всего глазами автора: названия, имена, исторические соприкосновения... "Западные Земли" расставляют точки над непонятностями первых книг, создавая какую-то новую головоломку про реальный Аламут, про реального ХИСа, имамов и не сбалансированный горячий восток, которые самыми пороховыми образами перекликаются с Диким Западом. Самое правдивое путешествие во времени к правилам и порокам прошлого, настоящего и будущего (где-то на Венере). Бог, как адепт или понятие научного мироздания, растерзан, уступая Богам (еще с начала "Городов...") - "Бог всегда несет ответственность за тех, кто ему поклонятся" - с насмешкой кряхтит пожилой Уильям Сьюард, переглядываясь со своей Ка.

Вся эта 400-страничная волна никак не вызов и не призыв к действию... это декламация большого невидимого слона. То, о чем не принято думать, фантазировать, размышлять, но что есть в каждом... - вот оно - будьте добры отведать "...Иначе говоря, литература - если она вообще на что-либо годится - нужна для того, чтобы предупреждать об опасности..." Берроуз склоняет себя к персонажам, путешествуя внутри их тел во времени и пространстве. Все они - это Он, а Он - совсем не они. "Западные Земли" - "... - это иная среда с иным освещением, свободная от привязки к временным координатам и потребности в самовопроизведении".

Кто бы что ни говори и не писал о Берроузе, его талант и вариант погружения очень сложно ставить под сомнение и имеет ли это смысл? Можно просто не понять, можно не любить, но талант признать - необходимый пункт после прочтения, независимо от "Голых Завтраков", отрицательных и положительных биографических пульсов писателя. Уильям это прекрасно понимает: "Каждое проклятие, каждый плевок, каждое ворчание вслед, каждое припадочное брызгание слюной, каждый злобный бабий вопль за спиной полируют его мрамор, удаляют с его поверхности все дефекты, разглаживают скривишиеся уголки рта и морщины тревоги на мраморном челе..."

Это Берроуз, детка!