Венгерский рассказ

Для каждой книги есть свое время. Для меня время Анны Йокаи еще не пришло. Или уже прошло. В любом случае, здесь и сейчас я не могу дочитать эту книгу. Из шестнадцати повестей и рассказов я прочла только 6 и остановилась. Мне все это чуждо. Чувство, будто тебя загнали в угол. Безысходность и беспросветность. Попытка самоубийства. Самоубийство удавшееся. Тирания и деспотизм в отдельно взятой семье, где муж и жена словно два врага.

«Мы только одно ценим друг в друге, – подумал Арон, – что оба хорошо притворяемся. Ни один из нас не открывает другому душу».

Сожаление, пожирающее душу. Всё не так, все мечты прахом, во всем виновата она/он. Одиночество как пожизненный приговор. Бессмысленность существования как данность.

«Жить-то надо. Зачем – не знаю, но надо… так положено!»

Эта книга пронизана, пропитана, наполнена до краев мрачными чувствами и эмоциями. И будь в моей душе сейчас что-то похожее, проза Анны Йокаи была бы мне близка. Но вот сейчас – ни разочарование, ни безысходность, ни тем более загнанность в угол мне не откликаются. Каждый герой вызывает сочувствие и жалость, но тут же – протест, злость. Потому что вот так – дойти до такой стадии, создать вокруг себя такое окружение, мириться с таким положением вещей я точно не хочу.

Поэтому не будет никаких отдельных сюжетов прочитанных рассказов.
Не будет ничего о литературном воплощении, стиле и языке.

Эта книга – вязкое, топкое, липкое болото. Из которого хочется выбраться как можно скорее.

В роли настоящего друга Жофи Дегрэ выступил ее жених: он настолько сильно ее любил, что принял ее не только без всякого приданого, но еще и с кучей ребятишек. Большая часть рассказа посвящена объяснению того, почему на руках Жофи оказались два мальчика и девочка - ее младшие братья и сестра, которым она много лет была вместо матери. Жофи - кроткая работящая девушка двадцати одного года от роду, еще до недавнего времени жила в счастливом неведении о надвигающемся несчастье в семье - с ее отцом случился "бес в ребро". Мать пробовала с ним поговорить, вернуть, так сказать, в лоно семьи, но вполне взрослый, седовласый мужчина, отец четырех детей, оказался не в состоянии перебороть свою "слабость". Несчастная женщина не смогла этого пережить - о связи ее мужа ей докладывали все, кому не лень, - и вскоре тихо скончалась от разрыва сердца. Отец через несколько месяцев, не выждав даже для приличия положенного годичного траура, женился на злом демоне своей семьи и началась классика жанра - злая мачеха и несчастные забитые дети; отец при жене и пикнуть не смел; она же обирала семью, забирая весь его заработок себе. Так и пришлось Жофи тянуть детей совершенно одной - не могла она их бросить на произвол "семьи" - это была уже не семья, а черт-те что, логово злобного зверя.

Бесят меня такие укушенные бесом - ни стыда у них, ни чести, ни боли за семью и родных своих кровинушек - лишь бы только похоть свою удовлетворять; это просто как болезнь какая-то, хуже сифилиса, размягчение мозга какое-то.

... то достойным кандидатом на ее получение стал бы Янош Цомпо из рассказа венгерского писателя Булчу Берта "Вилла "Теймел". Ибо благими намерениями дорога на тот свет выстлана - далеко мысль бежит в мечтах, а близкое помыслить не может. Весной победного 45-го обстановка в городах и селах Европы менялась так стремительно, что не все успевали сообразить, что происходит, а уж тем более батрак. С виллы "Теймел" в одну ночь сбежали ее хозяева-банкиры, остался там один их работник-подросток, который никак не мог сообразить, что всё это роскошное имение теперь принадлежит безраздельно ему. И что делать с внезапно навалившейся свободой, он не знал. Его друг, полуцыган Ференц Кордей, подал мысль пойти в солдаты - ведь таких бравых парней наверняка прямо на следующий день произведут в офицеры. Может, и дослужились бы ребята, но Янош решил, что с пустыми руками в армию являться негоже, а у него во дворе было озеро, где затонул сбитый американский самолет - и почему-то он решил, что самолет битком набит золотом и оружием... Описание смертельного похода Яноша к самолету резко контрастирует с умиротворенной тишиной и яркими красками ранневесенней природы, когда всё, кажется, вопиет к жизни. Так глупо кончить даже не начавшуюся военную карьеру (вместе с жизнью) - премию Дарвина в студию!

• А если господин Теймел не изменник родины, я место потеряю.

Рассказы написаны отлично. Несмотря на разных переводчиков, чувствуется единый стиль всех произведений. Это говорит о характерной, узнаваемой манере письма Анны Йокаи. В книгу на русском включены 16 рассказов из пяти оригинальных сборников, изданных от 1969 до 1985. Вероятно, были отобраны лучшие, и талант рассказчицы в них вполне очевиден. Почему ж я тогда поставил всего 7/10?
Дело в том, что есть тут ложка дегтя, которая испортила всё содержимое. В сборнике нет ни одного нейтрального или светлого произведения - все они мрачные и пессимистичные. Люди безвозвратно упустившие или упускающие возможности счастливой жизни. Люди с изломанными судьбами, страдающие от унылой серости и ограниченности советского строя, от нищеты и непонятости, от невозможности расправить крылья и вздохнуть полной грудью...
С другой стороны, может, произведения в сборник подбирались как раз по критерию мрачности. Но как же хорошо, что я читал эту книгу не спеша в течение чуть ли не года! Если прочитать ее залпом, можно идти вешаться, потому что света нет нигде - ни в конце туннеля, ни позади, ни вокруг.

Довольно талантливо написанные рассказы с ужасной атмосферой.