Я вовсе не знаток живописи. Питер Брейгель старший - один из немногих художников, которых я люблю взахлеб. А началось все с этой самой полудетской книжки. Формат небольшой, бумага не лучшая. Но именно ее я когда- то разглядывала часами с лупой. Замерзший "Зимний пейзаж с конькобежцами и ловушкой для птиц". Парадоксально- зимние "Перепись в Вифлееме" и "Избиение младенцев". Загадочная "Вавилонская башня". Ребусы "Нидерландских пословиц" и "Битвы поста и масленицы". Оцепеневшая ледяная зима ("Охотники на снегу"). Странная жизнь на этих полотнах будто вцепилась в меня холодной жесткой рукой и уже не отпустила от себя. Далее позволю себе привести стихи Анатолия Горюшкина. Есть песня, написаная на них Юрием Балабановым. От этих слов, как и от Брейгелевских полотен, у меня просто сводит горло.
Мне помнится, у Брейгеля в «Зиме» Впервые я почувствовал пространство. Холодное, как скрип саней, Просторное, как плащ фламандца.
Пространство воли, заключенной в холст, И усечённой гранью чёрной рамы. Пространство чувства, собранного в горсть Привычными руками.
Из-под кистей зима просилась вон. И растекалась суриком и стужей По загрунтованному полотну. И силилась махнуть наружу…
Поля твердели, стыли города, Крестьяне цепенели в странном танце, И растекалась мертвая вода Пластами в ледяном пространстве.
И всё в меня как будто перешло. И всё во мне как будто отразилось. Назло пространству, времени назло. Моя дорога смыслом озарилась.
14 понравилось
