Русская проза первой половины XX века. В 2 томах. Том 2

Она умела и любила читать, но и в книгах читала преимущественно между строк, как жила.

Туман шуршит в саду.

"Река из горной тайги каждую весну и в каждое наводнение летом и осенью тащит на морской берег множество подмытых и сваленных тайфунами лесных великанов - тополей, кедров , грабов, ильмов - и засыпает их песком, и так много лет проходит, что самое море отступает и образуется бухта."

Гостей он не выносил, тихо спроваживая их не силой, но такими намёками и вымышленными обстоятельствами, что посетителю не оставалось ничего иного, как выдумать причину, не позволяющую сидеть дольше.

В сердце моём больше счастья, чем у слона при виде небольшой булочки.

Море и любовь не любят педантов.

Виолончель это моя Кармен, а скрипка... Ассоль.
В скрипке и виолончеле всегда отдыхают феи.

Настроение было неслужебное, сбитое — под знаком любви.

Мне, собственно, не надо было спрашивать твое имя. Хорошо, что оно так странно, так однотонно, музыкально, как свист стрелы или шум морской раковины: что бы я стал делать, называйся ты одним из тех благозвучных, но нестерпимо привычных имен, которые чужды Прекрасной Неизвестности?

Казалось, открылось ее второе лицо — то истинное лицо человека, о котором обычно говорят только глаза.