Идиот. Подросток

Компания была чрезвычайно разнообразная и отличалась не только разнообразием, но и безобразием.

Я не был влюблен… я… был счастлив иначе

Русская женщина - женщиной никогда не бывает.

Но я знаю, однако же, наверно, что иная женщина обольщает красотой своей, или там чем знает, в тот же миг; другую же надо полгода разжевывать, прежде чем понять, что в ней есть; и чтобы рассмотреть такую и влюбиться, то мало смотреть и мало быть просто готовым на что угодно, а надо быть, сверх того, чем-то еще одаренным.

Надо быть слишком подло влюбленным в себя, чтобы писать без стыда о самом себе.

На сумасшедших не сердятся

... многие из очень гордых людей любят верить в бога, особенно несколько презирающие людей. У многих сильных людей есть, кажется, натуральная какая-то потребность - найти кого-нибудь или что-нибудь, пред чем преклониться. Сильному человеку иногда очень трудно переносить свою силу.

Друг мой, вспомни, что молчать хорошо, безопасно и красиво.
— Красиво?
— Конечно. Молчание всегда красиво, а молчаливый всегда красивее говорящего.

Не усмехайся, Аглая, я себе не противоречу: дура с сердцем и без ума такая же несчастная дура, как и дура с умом без сердца. Старая истина. Я вот дура с сердцем без ума, а ты дура с умом без сердца; обе мы и несчастны, обе и страдаем.

— Ну как про это не знать! Ах да, послушайте: если бы вас кто-нибудь вызвал на дуэль, что бы вы сделали? Я еще давеча хотела спросить.
— Да... кто же... меня никто не вызовет на дуэль.
— Ну если бы вызвали? Вы бы очень испугались?
— Серьезно? Так вы трус?
— Н-нет; может быть, и нет. Трус тот, кто боится и бежит; а кто боится и не бежит, тот еще не трус, — улыбнулся князь, пообдумав.

Это, как говорят, у японцев в этом роде бывает. Обиженный там будто бы идет к обидчику и говорит ему: "Ты меня обидел, за это я пришел распороть в твоих глазах свой живот", и с этими словами действительно распарывает в глазах обидчика свой живот и чувствует, должно быть, чрезвычайное удовлетворение, точно и в самом деле отомстил.

Размышления же могут быть очень пошлы, потому что то, что сам ценишь очень возможно, не имеет никакой цены на посторонний взгляд.

– Помните, что я говорила вам про ваши глаза? – прибавила она шутливо.
– Что у меня не глаза, а вместо глаз два микроскопа, и что я каждую муху преувеличиваю в верблюда!

А наконец, пусть я не достигну ничего, пусть расчет неверен, пусть лопну и провалюсь, все равно – я иду. Иду потому, что так хочу.