Самые весёлые рассказы о школе

Вы играете в шахматы? Я - да. И на любительском уровне вполне неплохо, могу, конечно, зевнуть фигуру, но и комбинацию организовать иногда тоже получается. В целом, если у вас нет разряда, то обыграть меня не так-то просто :)

Это я к тому, что литературные произведения на шахматную тему мне всегда интересны, будь то "Алиса в Зазеркалье", "Двенадцать стульев" или "Защита Лужина". А самым первым в этом ряду из тех, что я прочитал, был рассказ Драгунского, с шахматным словом "гроссмейстер" в названии.

Хотя, рассказ этот не столько о шахматах, сколько о слишком большом рвении в желании оказать услугу, в результате чего эта услуга оказывается медвежьей. Но и о шахматах тоже, ведь вероятный Ботвинник так увлекся разыгрываемой на доске комбинацией, что не заметил, как ветер унес его шляпу. А это о чем говорит? О том, насколько может поглотить понимающего игру шахматная мысль. Ладно, я, конечно, слегка иронизирую, но доля истины есть даже в этой иронии.

Раз для обладателя шляпы игра оказалась важнее, оставим его, и обратим внимание на Дениску и его сподвижников, которые бросились "спасать" шляпу, унесенную в пруд. Не мытьем, так катаньем, они эту шляпу добыли, правда, при этом в процессе "спасения" пробив её гвоздём, оторвав подкладку, и совершенно лишив её формы, превратив в блин.

Пусть в таком непотребном виде, но шляпа была вручена её владельцу. О, гневу его не было предела, он рвал и метал, пока... пока Дениска не предложил ему сыграть в шахматы. Это был смелый ход, можно сказать - шах! "А ты умеешь?" - с радостью спросил одинокий "гроссмейстер", и о шляпе было забыто. Так второй раз по ходу рассказа шахматы - духовная или интеллектуальная пища - оказались важнее шляпы - предмета материального мира.

Так что не только о медвежьей услуге этот рассказ, но и о том, что не хлебом единым жив человек.

Продолжаю с удовольствием перечитывать Драгунского. Этот рассказ был одним из самых любимых мною в детстве, наверное, потому, что я очень понимал Дениску.

Напомню в чем там дело, друзья - Дениска с Мишкой - оказываются на детском празднике в клубе "Металлист", куда их "по блату" проводит соседка - тётя Дуся. Среди аттракционов, там имеющихся, есть и такой - взвешивание. И тот, чей вес составит ровно 25 килограммов, выиграет годовую подписку на журнал "Мурзилка". Если честно, то невесть что, "Мурзилка" дефицитом не была, это на "Науку и жизнь" и "Огонёк" было проблемно подписаться, на толстые литературные журналы, а линия "Весёлые картинки", "Мурзилка", "Пионер", "Юность" - была, что называется, общедоступной, на воспитание подрастающего поколения страна бумаги не жалела.

Ну, хорошо, возразит читатель, не знающий реалий тех времен, а экономия? Да, экономия была, это верно. Поскольку один номер журнала стоил 10 копеек (цена была стабильной и не менялась десятилетиями), то можно было сэкономить целых 1 рубль 20 копеек, что составляло ровно 1% от среднемесячной зарплаты советского труженика 70-х годов.

Но тут дело было не в дефиците, и не в экономии, а исключительно в везении и эйфории торжества, ведь это так здорово - выиграть главный приз, и не суть важно, что это за приз, главное - победа!

И так получилось, что Денис не добрал ровно полкило, а Мишка перебрал столько же, но... Мишка перед взвешиванием выпил пол-литровую бутылку ситро. Тут наши октябрята "включают голову", они, конечно, таких смелых речевых оборотов не знали, но смекалку проявили, Мишка тащит Дениса в буфет - пить ситро.

Это взрослому мужику выпить пол-литра пива, как нечего делать, а восьмилетнему пацану одолеть за раз бутылку даже самого вкусного лимонада не так-то просто. Знаю это по себе, я же писал в начале рецензии, что понимал Дениску, а всё потому, что в моей детской биографии был похожий эпизод. Я в детстве жил в деревне, и вот однажды приехал к нам в гости любимый дядя из областного центра, и среди прочего привёз... три бутылки лимонада "Буратино". Почему три, если нас - детей - было двое: я и моя сестра, это вопрос на который я тогда так и не нашел ответа. По бутылке мы выпили в процессе игры - стаканчик за стаканчиком, не заметив этого, а потом поссорились, и вечером я решил "отомстить" капризной сестре, выпив третью бутылку "Буратино" не делясь с ней. Помню с какой мукой я допивал последний стакан тёплого в одночасье ставшего противным лимонада. Не знаю, кому я тогда "отомстил" больше - ей или себе.

Так что Дениску я понимаю, как ему - бедному - было тяжело допивать последние глотки злосчастного ситро. Но муки он претерпел не напрасно - вес был взят! Победа!

Рассказ вроде бы лёгкий и юморной, но неожиданно затрагивает довольно глубокую тему - о цене победы, о правильном распределении усилий для достижения поставленных целей, о важности этих самых целей. Тут есть над чем и взрослому задуматься, не то, что ребенку.

Вот уже сколько рецензий я написал на рассказы Драгунского, и уже несколько раз пытался утверждать, что очередной из рассказов самый смешной. Но доходит очередь до следующего, и вот уже кажется, что самый смешной - именно этот.

"Главные реки Америки" - очередной номинант на звание "самого-самого смешного". Кроме того, он еще и очень сценичный, можно сказать, что это готовая интермедия, тщательнейшим образом прописанная, остается только исполнить её. Короткометражка по этому рассказу уже тогда, в семидесятые годы, воспринималась не хуже, чем выступления тогдашних "королей эстрады" - опытного Райкина и молодого Хазанова.

Многие из нас в золотые школьные годы не были отличниками, рискну сказать, что кое-кому знакома и роль лентяя, лоботряса и двоечника. Как, например, мне, так как мне довелось побывать во всех ролях: В целом я был отличником, которого до 5-го класса награждали грамотами, да и дальше я учился на "4" и "5", но это - итоговые оценки. А вот по ходу процесса бывал я в ситуациях, подобных описанной в рассказе. Другое дело, что в реальной жизни это было не так смешно, а часто воспринималось просто-таки трагично, но на то и искусство, чтобы "приукрашивать" жизнь.

Со стихотворением "Мужичок с ноготком" (Денискина редакция заглавия), у меня, слава богу, все обошлось, я, как сейчас помню, приплыл похожим образом на лермонтовских "Тучках". Помните: "Тучки небесные, вечные странники"? К моему позору, как не выучил в 6 или 7 классе, так до сих пор и не знаю наизусть. С другой стороны как много я забыл из того, что когда-то учил наизусть...

Но самый смешной момент рассказа - его кульминация - это, конечно же, переиначенное Дениской и автором название великой американской реки Миси-писи, ой, я слишком начитался Драгунского, Миссисипи, естественно. Но вот что мне приходит на ум, как хорошо, что учительница задала ребятам выучить главные реки Америки, а не Азии. Вы представляете, что мог бы Дениска сотворить с Хуанхэ?

Ох, уж это освоение техники! Как дорого в детстве оно иногда нам обходилось, начиная иногда прямо с самокатов, и очень богато проявляясь в процессе укрощения велосипедов. Помню, у самого была история, когда я впервые сел на взрослый двухколесный велосипед, еле доставая ногами педали, и разогнался с горки, а в конце "трассы" был высокий забор сельского магазина, и тут сработал фактор растерянности, переросшей в панику, я совершенно "забыл" как тормозить, короче, я с этого велосипеда умудрился вполне благополучно соскочить в кусты, поцарапался, но отделался только испугом, я в детстве вообще был гибкий и прыгучий, как кошка.

Но, вернемся к тормозам. Та же проблема - незнание как остановить разогнавшуюся машину, стала основой сюжета этого искрометного рассказа. Сегодняшних детей трудно чем-нибудь удивить, а вот лет этак 50-60 назад, это сделать было гораздо проще. По крайней мере, Дениска, дожив лет до 7-8, ни разу в глаза не видел такой примитивной по сегодняшним временам вещи, как мотороллер. Он повосхищался впечатляющей машиной, да на этом бы всё и кончилось.

Но тут настоящим Мефистофелем выступил Мишка, который подначил Дениса попробовать прокатиться на хитрой машине, которая, как выяснилось, принадлежала его родственнику по имени Федя. И Денис повелся, если бы он мог представить всю глупость Мишкиного предложения, который рассказал, как завести мотороллер, но "забыл", а, скорее всего, и не знал, как его остановить. Он просто не ведал: где же у него тормоза.

В рассказе всё закончилось хорошо, как и во всех рассказах Драгунского всё заканчивает хорошо - специфика жанра, в котором он создавал свои миниатюры. Но все же, по сравнению с большинством других рассказов цикла, в этом не только юмору нашлось место, но и самому настоящему ужасу тоже. Только тот, кому приходилось бывать в подобной ситуации, переживать на собственной шкуре те эмоции и ощущения, что достались на Денискину долю, может всё это понять и прочувствовать.

Я помню своё детское восприятие этого рассказа, сопереживания Денису в нем было намного больше, чем потехи над его невезучестью. Драгунский так всё верно и правдоподобно описал, что у меня было полное ощущение, что это я полчаса гонял по кругу на мотороллере, так что автора с полным правом можно записывать не только в юмористы, но и в очень опытные детские психологи. Как великолепно знал внутренний мир московских мальчишек середины века этот рыхлый дядечка, родившийся в начале века в Нью-Йорке...

Помню, когда я читал этот рассказ в детстве, как же я понимал Дениску, и сочувствовал ему. Потому что, если есть в этой жизни истинная мерзость, то одна из её личин, это – густая, с комками, манная каша. Когда меня заставляли «это» есть, я согласен был на что угодно, только не на эту пытку.

Поэтому, наверное, тогда от меня ускользнул главный смысл рассказа, который обозначен в заголовке. Я полностью был сосредоточен на глобальном вопросе, который мучил Дениску: как избавиться от этой ненавистной каши. Надо было, - думал я, - не в окно выбрасывать, а прокрасться мимо мамы и вывалить её в туалет. Я сочинял какие-то другие способы, пусть временные, пусть бы я потом попался, пусть «тайное станет явным», когда каша уже будет совсем негодной, главное – не есть её здесь и сейчас.

Так что в моем случае ненависть к манной каше перевесила даже положительный аспект авторской морали, за страстями по каше, я его не услышал.

Но в этом рассказе, если и есть виноватая сторона, то это – Денискина мама.

Во-первых, она не фига не умеет готовить, нет бы приготовить сыночку жиденькую манную кашу, которую, действительно не так противно есть, как густую. Дениска, кстати, об этом сам говорит, такую бы он съел. А то, ей, видимо, некогда было, она её даже не размешала как следует, давись, сына, комками.

Во-вторых, мама выступает самым настоящим манипулятором. Оно понятно, детей надо воспитывать, искать к ним подходы, сам через это проходил, как родитель, но только не вот так тупо: съешь гадость, которую терпеть не можешь, - будет тебе счастье.

А когда ребенок проявил, как это сейчас говорится, креативность – и мучений постарался избежать, и бонус сохранить, обещанный мамой, то он же оказался и виноват.

Так что я думаю, что Дениска в этой истории – жертва обстоятельств, а вот кого следует поучить уму-разуму, так это маму.

В общем, мне кажется, что Драгунский выбрал не самый удачный пример, для иллюстрирования той педагогической проблемы, которая здесь рассматривается.

Ну, а сам рассказ, если абстрагироваться от морально-этической составляющей, очень даже весёлый и симпатичный.

Есть у рассказов Драгунского один интересный парадокс: большинство из них весёлые, озорные, до колик в животе смешные, но запоминаются на всю жизнь те, которые вызывают не смех, а слёзы. Таких рассказов у автора не много, но они есть, а "Друг детства", на мой взгляд, лучший из этой категории.

Можно, конечно, считать, что рассказ о мальчике, ищущем себя, увлекающемся разными профессиями. Все в детстве проходили через это. Вот и Дениске, желавшему стать путешественником, машинистом тепловоза, капитаном дальнего плавания - нормальный романтический набор для пацана - захотелось стать чемпионом Европы по боксу. Дело за малым - за инвентарем, но спортинвентарь во все времена был штукенцией недешевой, в том числе и в 60-е годы прошлого века, когда писался рассказ.

Вот мама и подсовывает старую забытую игрушку - плюшевого медведя, лупцуй его,Дениска, вместо груши! И вот тут начинается главное, становится ясно что рассказ о любви, верности, предательстве. И, конечно же, куску плюша, набитому опилками или ватой, совершенно всё-равно, что с ним будут делать, у него же нет души. Но душа есть у мальчика, и ему - мальчику Денису - не всё-равно, что он будет делать с этим куском плюша, набитом опилками или ватой.

Душа Дениски щедро отплеснула душевности плюшевому мишке, наделив его индивидуальностью в глазах хозяина и друга. Всё сразу стало очень сложно, всколыхнулись старые детские эмоции, нахлынули воспоминания. И проснулась любовь - не к старой игрушке, а к своему, уходящему навсегда детству, к своей памяти, к своему самому сокровенному.

Бить плюшевого медведя, с которым не расставался когда-то - обозначилось жуткой подлостью по отношению к самому себе, откровенным предательством самого себя. Не медведя бил бы Денис, окажись он толстокожим и душевно нечутким, а самого себя, разбивал бы хрупкую пока основу человеческого и благородного, что заложено в каждом человеке, но не в каждом сердце вырастает в настоящее дерево добра и любви. Немножко высокопарно получается, но слёзы, выступившие у Дениса, когда он осознал, что его останавливает, дорогого стоят. Возможно, этот плюшевый медвежонок принял у юного человека самый главный экзамен в его жизни.

Продолжаю перечитывать любимые с детства "Денискины рассказы". Я уже как-то пытался поднять вопрос, какой же из них самый смешной, помню, что среди предложенных мною тогда номинаций точно отсутствовал "Пожар во флигеле", я просто забыл о нем тогда. А вот сегодня перечитал и подумал, а может это он и был, тот самый - самый смешной?

Для тех, кто не помнит - рассказ о счастливых шестидесятых-семидесятых, когда детей в стране было много, а школ пока еще не хватало. Это я к тому, что закадычные друзья - Дениска с Мишкой - учились во вторую смену. Это вытекает из текста рассказа, с утра они играют во дворе в хоккей, а на уроки им к двум часам, классическая вторая смена. Я, кстати, успел поучиться во второй смене, в 9 классе, хорошее дело надо сказать, особенно для старшеклассника, можно погулять подольше, потому что утром есть возможность выспаться. Конечно, при условии, что задания умудрился сделать с вечера или просто решил на них забить.

Но это я увлекся, вернемся к героям рассказа, они-то учатся классе в 5-6-ом, как-то так. Короче, заигрались ребята и опоздали. Но, надо признать, серого вещества у них уже хватало, они верно расценили, что можно придумать историю, за которую не будут ругать, а можно и такую, что еще и похвалят. Ты опаздываешь, а тебя хвалят - ловко придумано.

И всё бы у ребят получилось, если бы не бурная фантазия в двойном размере и ограниченность во времени. Они придумали две потрясающие, душераздирающие истории, но не успели как следует сговориться. В результате потерпели полное фиаско и были вынуждены принять позор, который кроме высмеивания товарищами, еще предполагал вызов в школу родителей и разбор на совете отряда.

Страницы, где сначала Дениска, а потом Мишка, рассказывают свои версии героических свершений - спасения девочки из огня и мальчика из проруби, невероятны смешные, очень впечатляюще переданы не только образы врунов, но и тех, кто их слушает.

Обычно у детских рассказов той эпохи было четко выделено моральное резюме описанного, а вот в рассказах Драгунского оно присутствует далеко не всегда, а в этом концовка еще необычнее:

Этот замечательный рассказ тематически связан с таким известным как "Где это видано, где это слыхано". В обоих рассказах присутствует учитель пения интеллигентный и ироничный Борис Сергеевич, Мишка Слонов с жиденьким голосом, но верным слухом и труба Иерихонская - главный герой Денис Кораблев, - считающий, что хорошо поёт тот, кто поёт громче всех.

Вообще-то, Денис Кораблев присутствует во всех рассказах сборника, на то они и "Денискины рассказы", но в упомянутых произведениях он выступает именно как жертва медвежьих топтаний.

Да, Дениске в раннем детстве какой-то медведь, а, скорее всего, медвежонок, точно на ухо наступил. Может кто помнит, в начале семидесятых была популярна песня на слова Михаила Танича, которая называлась "Федя", исполнял её, кажется, нет, не Иван Козловский, а Владимир Макаров. Были там такие слова:

У меня беда со слухом:
Наступил медведь на ухо.
Отдавил мне ухо или два
Я пою и не ручаюсь,
За мотив я не ручаюсь,
Я ручаюсь только за слова,

Вот такая же беда и у Дениски, со словами проблем нет, а вот с мелодией, увы. Но, это было бы пол-беды, если бы только отсутствие слуха, но у него еще есть собственное понимание красоты вокала - чем громче, тем лучше. Но вот окружающие так не считают.

Я пою, а мне соседи
Говорят: «Потише, Федя!»
И простору песне не дают,
Говорят мои соседи:
«В зоопарке есть медведи
Все тебе привет передают».

В результате получается страшная какофония, но откровенно удивляет почтеннейший Борис Сергеевич, он даже не делает попытки объяснить Денису в чем его ошибка, а просто берет и вкатывает трояк. Хотя, если разобраться - за что "удовлетворительно"? Если подходить с точки зрения безупречности, то Денис "напел" на жирную двойку. Так вот, ты двойку и ставь, если учить не хочешь - будь до конца принципиальным. А, если знаешь, что это будет несправедливо, то и тройку царапать не спеши, ну, нет у ребенка слуха - дай упражнения на его развитие, теорией нагрузи, но пусть оценка будет результатом его труда.

Не оправдывает что-то Борис Сергеевич высокое звание советского педагога. Так, может рассказ не о неспособности Дениса к пению, а о недостатках школьного образования? Шучу, конечно, но в каждой шутке, как известно....

Ну, а то, что Денису не добиться славы Ивана Козловского, так то не беда. Сколько их, всяких Дим Биланов и Оль Бузовых, которым до Ивана Козловского, как... не будем о неприличном.

Говорят мои соседи:
«Ты бы взял бы отпуск, Федя,
И ружье приличное купил.
И убил того медведя,
И убил того медведя,
Что тебе на ухо наступил!»

Иван Семёнович Козловский (1900-1993) — советский и российский оперный и камерный певец (тенор). Народный артист СССР (1940). Герой Социалистического Труда (1980).

Этот рассказ мне очень дорог и не потому, что он смешной и забавный, а потому, что он сыграл определенную роль в моей собственной судьбе. А дело было так, где-то осенью я прочитал "Денискины рассказы" и этот в том числе, а когда дело подошло к новогоднему утреннику, я вспомнил о том, как Дениска был Котом в сапогах и тоже захотел такой же костюм.

Благо, мама моя не была в отлучке, как в семье Кораблевых, и задачу перед ней я поставил дня за три до утренника, так что времени на подготовку вполне хватало. В результате меня оформили шикарнейшим котярой в сапожищах и я, как и Дениска, взял первое место за лучший маскарадный костюм. И книжки мне подарили, как и ему, только, вот, книжки были другие, не "Дядя Степа" и "Сказки-загадки", как в рассказе, а "Стихи для детей" Некрасова и "Мальчиш-Кибальчиш" Гайдара. Да, хоть и было мне 9 лет, а вот помню - не забывается такое никогда.

Что же касается самого рассказа, то главную тему можно резюмировать так - о силе креативного мышления и подхода. В самом деле, Дениска же напрочь забыл о маскараде, да тут еще мама уехала в санаторий и вдруг объявляется Мишка буквально за полчаса до начала мероприятия и тащит на утренник. У молодых людей всего несколько минут на решение сложной творческой задачи, и они блестяще с ней справляются. Причем, они идут не от образа, а от наличия ресурсов. Хотя, надо признать, что без помощи со стороны все же не обошлось, сами они не сразу разобрались что же у них получается. Но тут подвернулась соседка Вера Сергеевна, а не живи Кораблевы в коммунальной квартире, кто бы подсказал? А так она, как увидела Дениску, так сразу и определила в нем Кота в сапогах, она же помогла и с хвостом.

Помню, как я смеялся над эпизодом

Но добрая Вера Сергеевна не обиделась и даже презентовала хвост от старой горжетки, все-таки хвост у неё был :)

Главное - идея, учит Драгунский. И не всё, что сварганено по-быстрому, что называется, на коленке, - плохо. Иногда креатив оказывается важнее тщательной подготовки и большого трудолюбия, если за теми не стоит достаточно оригинальная идея. Ну, а Мишке за то, что именно ему в голову пришла мысль использовать то, что есть - болотные сапоги и соломенную шляпу, Дениска подарил одну из презентованных ему книг. И это правильно, гонораром соавторы должны делиться.

Ну как можно не любить Виктора Драгунского? Его рассказы заставляют расцвести в улыбке даже тех кто улыбаться вовсе не привык. На жизненных, весёлых или немного грустных и поучительных "Денискиных рассказах" выросло несколько поколений и дай бог ещё вырастет. Только вчера читал дочери "Двадцать лет под кроватью" вызвав у ребёнка искренний смех. Отличная история которая могла произойти с любым маленьким шалопаем, такая настоящая, что ты сразу ей веришь.
Вот только ... в общем память у меня хорошая и зачитав в детстве до дыр эти истории, я, кое-что заметил. Дома у меня несколько вариантов этого рассказа. Есть в потрепанном сборнике 1965 года, сольник 1986 и 2015 года в мягкой обложке от издательства "Речь". Так вот оказывается текст из истории про приключение Дениски, под кроватью Ефросиньи Петровны, из года в год исчезает. Мистика.) Приведу пример:
В сборнике 1965 года много различных подробностей:
"Распахнул дверь в их светлый, тёплый коридор. Все мои друзья были на месте. - Ба, знакомые все лица! - сказал я";
"Становитесь считаться! - крикнул Костик. И Алёнка начала считать быстро-быстро. Я и не заметил как считалка кончилась. - Мордальон-семильон, выходика, пошёл вон!";
"Мишка залез в шубу на вешалке" и т.д. и т.п
В тексте 1986 года вышеуказанного уже нет, зато имеется:
"Я, конечно, поем немножко из ее буфета, и, когда она придет, придется мне лезть под кровать, потому что я съел ее продукты и она отдаст меня под суд! И чтобы избежать позора, я буду жить под кроватью целую вечность? Ведь это самый настоящий кошмар! Конечно, тут есть тот плюс, что я всю школу просижу под кроватью, но как быть с аттестатом, вот в чем вопрос. С аттестатом зрелости! Я под кроватью за двадцать лет не то что созрею, я там вполне перезрею. У меня борода вырастет длиной в десять метров! И усы!"
А в самой свежей книжечке усечённый вариант последнего:
"Я, конечно, поем немножко из ее буфета, и, когда она придет, придется мне лезть под кровать, потому что я съел ее продукты и она отдаст меня под суд! И чтобы избежать позора, я буду жить под кроватью целую вечность? Ведь это самый настоящий кошмар!"
В общем, как видите всё меньше и меньше остаётся. То ли прекрасный рассказ режут думая, что без такого числа подробностей будет проще его воспринимать (какая чушь), то ли ошибка при редактуре (что вряд ли), или избавляются от незнакомых современным гениям слов. Странно это конечно, но мы всё равно творчество Виктора Юзефовича обожаем.