
Уффф, это было долго, немецкий мой подзаржавел, но я справилась. Сразу хочется восхититься языком Томаса Манна и тем, как тонко он передает свое отношение через прекрасные описания и портреты, коим не было числа и что не могло не радовать меня, как любителя размеренного повествования. :) Начала я как водится со "Смерти в Венеции". Раньше часто слышала это название и всегда считала его однозначным - главный герой приезжает в Венецию и умирает. По прочтении задумалась... Может, дело в атмосфере отчаяния и болезни, охватившей город, то есть смерть как состояние? Или это сама Смерть посетила Венецию в обличье юного Тадеуша? Было страшно наблюдать, как Ашенбах теряет человеческий облик и приносит себя в жертву, но нет, не истинной Красоте, а всего лишь ее подобию. Шаг за шагом он терял человеческий облик. И вот уже Ашенбах сам превращается в такого же "престарелого юношу", которых так презирал по пути в Венецию. Смерть творца в его душе повлекла за собой и физическую смерть. Новелла оставила очень тягостное чувство. В "Тристане" мир искусства противопоставляется мещанскому миру обывателей. Но писателю Шпинелю не хочется сопереживать, он смешон в своей закоснелости и желании все приукрасить. За изящными оборотами своих речей он не слышит голоса живых людей, не может хоть что-то дать миру. Похожая тема проскальзывает и в довольно комичной новелле "Gladius dei", в которой главный герой Иеронимус тщетно пытается бороться с продажей "репродукций, вызывающих сладострастные чувства". :) "Закон" и "Обмененные головы" читались параллельно с русским переводом, так как боялась запутаться и что-то упустить. Манн прошелся и по истории Моисея и по древнеиндийским обществу и мифологии. Здесь уже чувствуется не ирония, а самая настоящая сатира. Возвышенность прочь, боги разговаривают как соседи из коммуналки, а Моисей всерьез озабочен проблемами ямки и лопатки. Что тут сказать, если по-простому, то Томас Манн - гениальный тролль. Итог: Все хорошо, на очереди "Волшебная гора" и перечитывание "Будденброков", которые, как оказалось, не семейная сага, а вовсе ответ идеям Шопенгауэра.























