Пятый элефант

Правда, как падал слон, никто не видел, и тут встает очень интересный философский вопрос: когда миллионы тонн разъяренной слонятины нисходят на землю, но рядом нет никого, кто мог бы услышать данное падение, – производит ли этот слон шум?
И если никто не видел этого падения, то вообще… а падал ли слон?

- Просто чудесно, сэр, не так ли? Говорят, буквально через несколько месяцев мы сможем передавать сообщения из Анк-Морпорка в саму Орлею меньше чем за день!

• Ага, настоящее чудо. Надеюсь, к тому времени мы сможем сказать друг другу хоть что-то разумное.

А если ты чувствуешь себя запутанным, значит, кто-то пытается тебя обдурить.

хорошее от плохого отличалось лишь точкой зрения на один и тот же предмет

Тогда засуньте свой приказ, куда Валун из Косяка засунул мешок с гравием, сэр. Со всем уважением, конечно.

Однажды Ваймс обсуждал с Моркоу эфебские представления о «демократии». Ему показалась очень любопытной идея, согласно которой каждому предоставлялось право голоса, однако потом он выяснил, что помимо предоставления права голоса ему, Ваймсу, в правилах ничего не говорилось о том, что такое же право не получит, допустим, Шнобби Шноббс. Ваймс счёл это самым слабым местом демократии.

Люди отправились в путь еще засветло, а это означало, что слухи о нем уже разлетелись по всей округе. "Он ввалился весь в крови, в грязи. с арбалетом в руке, а потом, представляете, в лесу нашли целых семь трупов!" Когда эта новость преодолеет еще миль десять, во второй руке у него появится топор, а трупов станет тридцать, не считая собаки. Неплохое начало дипломатической карьеры, не так ли?

– Мы всегда выступали против организации стражи в Здеце, – заявила баронесса. – Всякая стража ограничивает свободу личности.
– Да, да, мне приходилось слышать подобные доводы, – согласился Ваймс. – Но все зависит от того, является ли личность, о которой вы так печетесь, вами самими либо кем-то, вылезающим из окна вашей ванной комнаты, – он заметил, как баронесса поморщилась, – с мешком фамильного серебра за плечами.

С одной стороны волки, с другой – люди, – подумал Гаспод. – И я между ними. Собачья жизнь».

Нет такой глупости, которую уже не совершил бы какой-нибудь иностранец.

Сексуальная жизнь у собак значительно проще, чем у людей. Самым странным в сексуальной жизни людей было то, что она могла происходить, когда они были полностью одеты и сидели у костра друг напротив друга. Эта самая жизнь зависела от того, что они говорили друг другу и о чем умалчивали, как смотрели друг на друга и как отводили взгляды.

Конечно, хороший дипломат должен и обязан претворяться тупым - до того самого момента, когда придет время слямзить ваши носки.

Как любил провозглашать щедрый на доброту Моркоу, мудрый человек должен уважать чужие обычаи. С данной концепцией Ваймс был не совсем согласен. К примеру, в мире существовали племена, в обычаи которых входило потрошить людей, как моллюсков. Подобные привычки не вызывали у Ваймса ну абсолютно никакого уважения.

Он бессильно опустился на колени. Болело буквально все. Дело было даже не в том, что мозг продолжал выписывать чеки, которые тело уже не могло оплатить. Это состояние он давным-давно миновал. Но сейчас его ступни брали кредиты у обанкротившихся ног, а мышцы спины пытались искать мелочь, затерявшуюся между диванных подушек.

Настоящее богатство наживают не украшая дом, а экономя на этом.

Только одна мысль назойливо зудела в голове Фреда Колона.
"Господин Ваймс казначнется от ярости. Он нас всех убиблиотекарит".

Эта новость, сообщающая о том, что невиновным нечего опасаться, гарантировано заставила бы трястись от ужаса любого невинного человека.