
1000 произведений, рекомендованных для комплектования школьной библиотеки
TibetanFox
- 998 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Так причудливо тасуется колода. Кто нынче помнит Бальмонта? Как это, кто помнит? Любой мало-мальски образованный пользователь мгновенно откликнется словосочетанием "Серебряный век" (менее образованный откликнется тем же через минуту. А дальше? Стихи наизусть? У Блока "Незнакомка", "На поле Куликовом", "Девушка пела в церковном хоре"; у Гумилева "Жираф", "Лес", "Капитаны" , "Скрипка". И так с любым из этой когорты. Что же Бальмонт? Н-ну... Вот и я о том же. Имя на слуху и думаю, что не сильно погрешу против истины, если скажу, что сама красивость звучания отчасти тому причиной, некая шампанская праздничность, что-то нездешнее. А каков был поэт, что у него за стихи, поди разбери.
Попробуем. Третий из семи детей в семье председателя уездной земской управы. Шуйский уезд Владимирской губернии. Провинциальная российская жизнь вовсе не обязательно была удушающей и убогой. Многое зависит от финансового и социального положения семьи, еще больше от окружения. С первым и вторым все обстояло благополучно, что до третьего - мама будущего поэта была женщиной образованной, тонко чувствовала искусство и литературу, умела объединить вокруг себя интересных людей. И много внимания уделяла развитию детей.
Костя рано начал читать и, как это часто бывает с книжными червями, компенсировал запойным чтением неумение вписаться в гимназическую жизнь на тех позициях, которые сам для себя считал приемлемыми. Книги на русском, немецком и французском. Трехъязычие было для него естественным. Хотя серьезного академического образования в итоге так и не получил. Отчасти из-за увлечения модной и романтичной революционной деятельностью, частью по причине неприязни к любого рода регламенту. Неинтересная и скучная работа, неудачная женитьба, конфликт с семьей, безденежье, попытка самоубийства, после которой едва не остался калекой на всю жизнь. А потом р-раз, и все налаживается.
На самом деле не так вдруг, на год Константин Дмитриевич прикован к постели без гарантии, что сможет ходить. Это символическое возрождение через символическую смерть. Так на то он и основоположник российского символизма. Я не случайно начала с вопроса, что мы помним сейчас из Бальмонта. Потому что черная полоса закончилась ослепительным сиянием успеха, вознесшего его к небывалым вершинам. Поэтические сообщества, организовывавшиеся в то время на просторах России назывались кружками бальмонтистов. представляете, каков уровень славы?
Что же стихи? Да чушь, по большей части. Разного рода "взвейтесь да развейтесь!", громокипящие горные уступы, черные глыбы, лед и пламень. Много красивостей, разного рода аллитерации; выспренно, высокопарно, пафосно. Набоков страшно оскорбен был попыткой Бальмонта перевести "Ворона" По (а переводил К.Д. с тринадцати, кажется, языков), говоря, что скверный поэт и своего то написать не может, а уж тянтся шаловливыми руками к святыне. Но я нашла для себя
"Болотные лилии"
Побледневшие, нежно-стыдливые,
Распустились в болотной глуши
Белых лилий цветы молчаливые,
И вкруг них шелестят камыши.
Белых лилий цветы серебристые
Вырастают с глубокого дна,
Где не светят лучи золотистые,
Где вода холодна и темна.
И не манят их страсти преступные,
Их волненья к себе не зовут;
Для нескромных очей недоступные,
Для себя они только живут.
Проникаясь решимостью твердою
Жить мечтой и достичь высоты,
Распускаются с пышностью гордою
Белых лилий немые цветы.
Расцветут, и поблекнут бесстрастные,
Далеко от владений людских,
И распустятся снова, прекрасные,-
И никто не узнает о них.
А по мне и одного стихотворения довольно, чтобы любить поэта.

Ты мне была сестрой, то нежною, то страстной,
И я тебя любил, и я тебя люблю.
Ты призрак дорогой... бледнеющий... неясный...
О, в этот лунный час я о тебе скорблю!
Мне хочется, чтоб ночь, раскинувшая крылья,
Воздушной тишиной соединила нас.
Мне хочется, чтоб я, исполненный бессилья,
В твои глаза струил огонь влюбленных глаз.
Мне хочется, чтоб ты, вся бледная от муки,
Под лаской замерла, и целовал бы я
Твое лицо, глаза и маленькие руки,
И ты шепнула б мне: «Смотри, я вся — твоя!»
Я знаю, все цветы для нас могли возникнуть,
Во мне дрожит любовь, как лунный луч в волне.
И я хочу стонать, безумствовать, воскликнуть:
«Ты будешь навсегда любовной пыткой мне!»

Я жить не могу настоящим,
Я люблю беспокойные сны,
Под солнечным блеском палящим
И под влажным мерцаньем луны.
Я жить не хочу настоящим,
Я внимаю намекам струны,
Цветам и деревьям шумящим
И легендам приморской волны.
Желаньем томясь несказанным,
Я в неясном грядущем живу,
Вздыхаю в рассвете туманном
И с вечернею тучкой плыву.
И часто в восторге нежданном
Поцелуем тревожу листву.
Я в бегстве живу неустанном,
В ненасытной тревоге живу.

Отпадения в мир сладострастия
Нам самою судьбой суждены.
Нам неведомо высшее счастие.
И любить и желать — мы должны.
И не любит ли жизнь настоящее?
И не светят ли звезды за мглой?
И не хочет ли солнце горящее
Сочетаться любовью с землей?
И не дышит ли влага прозрачная,
В глубину принимая лучи?
И не ждет ли земля новобрачная?
Так люби. И целуй. И молчи.












Другие издания


