Гра престолів

Джейни Пуль открыто призналась, что вид Джалабхара Ксо, принца, изгнанного с Летних островов, пугает ее: алые перья зеленого шлема рассыпались над темным как ночь лицом. Но потом она увидела молодого Бериса Дондарриона, волосы которого были подобны красному золоту, а черный щит пересекала молния, и объявила, что готова выйти за него замуж прямо сейчас.

Волшебники умирают так же как и простые люди, если отрубить им голову.

Когда придет зима и белые ветра - стая выживет, одиночка погибнет.

Пип ухмыльнулся:

• Ночному Дозору тысячи лет. Однако не сомневаюсь, что наш лорд Сноу первым среди братьев отмечен за то, что сжег башню лорда-командующего.

Актеры научили меня тому, что у каждого человека есть своя роль - в жизни, в спектакле... и при дворе.

Но муж­чи­на не всег­да вп­ра­ве на­хо­дить­ся там, где хо­чет.

Никогда не забывай, кто ты такой, ведь мир, конечно, этого не забудет. Сделай происхождение своей силой. Не допускай, чтобы оно превратилось в слабость. Облачись в это, словно в броню, и тогда никто не сможет ранить тебя.

Если понадобится помощь, залай по-собачьи.

• Глупости. Если мне понадобится помощь, я буду звать "на помощь".

Иногда молитвы доходят

Позволь мне дать тебе кое-какой совет, бастард. Никогда не забывай, кто ты такой, ведь мир, конечно, этого не забудет. Сделай происхождение своей силой. Не допускай, чтобы оно превратилось в слабость. Облачись в это, словно в броню, и тогда никто не сможет ранить тебя

Рожденные от мертвой. Счастья не будет.

Никогда не забывай, кто ты такой, ведь мир, конечно, этого не забудет. Сделай происхождение своей силой. Не допускай, чтобы оно превратилось в слабость. Облачись в это, словно в броню, и тогда никто не сможет ранить тебя.

Когда выпадает снег и дуют белые ветры, одинокий волк умирает, но стая живет

- О, на деле лорд Тирион - рослый мужчина, - проговорил мейстер Эйемон, сидевший у дальнего конца стола. Высшие офицеры Ночного Дозора сразу притихли, чтобы услышать слова древнего старца. - По-моему, он истинный гигант среди нас, прикованных к краю света.

— Я не падал... никогда! — настаивал Бран. Он ведь никогда не падал, никогда, никогда, никогда.