Медея и ее дети

Традиционное христианское решение вопросов жизни, смерти, добра и зла меня удовлетворяет. Нельзя красть, нельзя убивать – и нет обстоятельств, которые сделали бы зло добром. А то, что заблуждения делаются всеобщими, нас вовсе и не касается.

Георгий рассердился:
– Ну и дура ты, Маша! У вас все мировое зло – советская власть. А у нее одного брата убили красные, другого – белые, в войну одного – фашисты, другого – коммунисты. Для нее все власти равны.

...человек с мелкими, но заметными недостатками и большими, но глубоко скрытыми достоинствами.

— А чего ему сделается? То пьет, то болеет. Хорошая жизнь…

Вот место между деревом и тенью,
вот место между жаждой и глотком,
над пропастью висит стихотворение, -
по мостику висячему пройдём.
Потёмки сна и коридоры детства
трофейным освещаю фонарём,
и от признаний никуда не деться:
не убиваем, ложек не крадём,
не валенками шлёпаем по лужам,
не песенки запретные поём,
но, ощущая суеверный ужас,
мы делаем ужасное вдвоём...

"И будет так: ты купишь фрак, а я - вечерний туалет, король прослушает доклад, а после даст банкет".

"У нас не так, у нас всё правильно и достойно и оттого - счастливо..."

"Так долго вместе прожили, что вновь второе января пришлось на вторник..."

"Всё отменю, что можно отменить, забывчивость, беспамятства и память..."

"Прими и то, что свыше меры, как благодать на благодать, как дождь, как снег, как тайну веры, как всё, с чем нам не совладать..."