Даниэль Штайн, переводчик

Сначала надо тренироваться здесь, на земле - научиться спасаться от местных неприятностей: комаров, боли в желудке, гнева начальника, сварливости жены, капризов детей, громкой музыки от соседей, и если здесь получится, есть надежда, что получится и там.

С кем я всю жизнь воюю? За что? Против чего? Кажется, я вносил много страсти, много личного. Наверное, я ревнив не по разуму...

Это очень важно, что твое "Я" сжимается, делается меньше, меньше занимает места, и тогда в сердце остается больше места для Бога. Вообще это правильно, что с годами человек занимает меньше места. Я, конечно, не про себя говорю, потому что я с годами только толстею.

Мы знаем, что во все времена политика, а не что другое, определяла направление церковной жизни.

Здесь война идет внутри каждого человека, у нее нет ни правил, ни границ, ни смысла, ни оправдания

...я не могу допустить такой мысли, что Бог наказывает народы. Ни еврейский, ни белорусский, ни какой другой.

...это и есть христианский выбор — все время находиться в решающем моменте, в самой сердцевине жизни, испытывать боль и радость одновременно.

Бог разговаривает с людьми на разных языках, и каждый язык тонко соответствует характеру и особенностям народа.

Он всей своей жизнью втащил сюда целый ворох неразрешенных, умалчиваемых и крайне неудобных для всех вопросов. О ценности жизни, обращенной в слякоть под ногами, о свободе, которая мало кому нужна, о Боге, которого чем дальше, тем больше нет в нашей жизни, об усилиях по выковыриванию Бога из обветшавших слов, из всего этого церковного мусора и самой на себя замкнувшейся жизни.

Пусть каждый идет за Богом тем путем, который ему открывается.

Живой Бог для живых людей.

Уход евреев - незаживающая рана христианства.

Если твое дело не получает никакой внешней поддержки, возможно, это начинание пустое.

- Как вы относитесь к неверующим?...

• Среди моих друзей был один врач, который на словах отрицал присутствие Бога в мире, но жил в таком бескорыстном служении больным, что его словесное непризнание Бога не имеет никакого значения. Одинаковое у меня отношение к верующим и неверующим.

Во всяком случае, если наличие дьявола можно рассматривать как доказательство существования Бога, то я признаю, что эта парочка существует.

В голову приходили разные мысли – например, какой зазор между тем, что мы сами о себе думаем, что думают о нас окружающие и чем мы являемся на самом деле…

Теперешний мой муж смотрит снисходительно: он сам из России, вырос среди голодных до всего людей.

...Здешние психиатры ввели новый термин — «Иерусалимский синдром». Это безумие на религиозной почве.