Духовное наследие

Подобный же случай был и у нас в Казани. Жил тут один офицер, необычайно набожный. Часто ходил он в монастырь молиться Богу и жертвовал на обитель из своих скудных сбережений, сколько мог. То коврик принесёт, то лампадочку, то кулич копеек за сорок в подарок кому-либо из братии. Все любили его, особенно радовался за него один из схимников монастыря. И вот начал этот схимник просить Господа послать офицеру богатство. Молитва была услышана. Понравился этот офицер дочери миллионера, и он на ней женился. А потом произошла в нём резкая перемена. Он вышел в отставку, начал вести роскошную, праздную жизнь и в монастырь уже больше не заглядывал, разве что проезжал мимо на своих рысаках вместе с супругой. Но по молитвам схимника Господь не допустил гибели раба Своего. Бывший офицер разорился и вернулся к своему прежнему образу жизни. Отсюда следует, что не должно желать себе богатства, а надо благодарить Господа за то, что он посылает. Имеете всё необходимое и будьте довольны.

Сохранилось одно древнее сказание. В некоем пустынном месте подвизался инок по имени Даниил. Однажды случилось ему зайти к одному рудокопу по имени Евлогий. Человек этот был бедный, но необычайно добрый. Свой дневной заработок он отдавал нуждающимся, дверь его убогой хижины была открыта для всех. Даниила он встретил радушно, чем мог, угостил. "Как ты живёшь?" - спросил инок. "Да слава Богу! Я о завтрашнем дне не забочусь, по слову Спасителя, и Господь никогда меня не оставляет. Он щедро посылает не только на потребу мне, но и на долю нищей братии". Долго беседовал инок с рудокопом. На другой день при прощании он дал иноку еды на дорогу. Умилённый душой и обрадованный, возвращался Даниил в свою пустынь, рассуждая дорогой про себя: "Вот бы этому человеку богатство, сколько бы добра он сделал!"
Придя в свою келлию, инок стал умолять Спасителя послать рудокопу богатство. Во время этой горячей молитвы Даниилу явился Господь и сказал: "А ты ручаешься мне за душу этого человека, что она не погибнет, получив богатство?" "Ручаюсь, Господи!" - воскликнул инок. "Хорошо, пусть будет по-твоему", - сказал Спаситель, и видение исчезло.
Вскоре после этого рудокоп Евлогий нашёл богатейшие золотые россыпи; золото лежало большими слитками на поверхности. Призадумался Евлогий, как быть. Отправился он в селение, купил лошадку, затем перевёз всё золото в свою убогую хижину. На другой день он уже не принял тех нищих, которые по привычке толкнулись в его дверь. Через некоторое время он бросил своё дело и переехал в Константинополь. Здесь он стал вести роскошную жизнь и сделался известным даже императору. В великолепном дворце прежнего рудокопа часто задавались пиры на славу, но нищие и убогие уже ничего не получали от трапезы богача. Напротив, у него на дворе были злые собаки, которые не пускали туда никого постороннего.
Однажды пустыннику Даниилу во время молитвы опять явился Господь, но лик его, обращённый на пустынника, был строг: "Твои посты, молитвы и коленопреклонения неприятны Мне, так как душа Моего раба Евлогия погибает. Ты поручился Мне за него, верни же Мне теперь его душу!"
В страхе и трепете упал Даниил на землю перед Господом, прося его милости, и Господь повелел ему идти в Константинополь. Инок оставил свою пустыню и после трудного путешествия достиг великого города. Здесь он начал разыскивать Евлогия и узнал, что он теперь важный вельможа. Пришёл к пышному дворцу, но его прогнали. Инок всё же решил добиться свидания. И вот когда величественная колесница Евлогия остановилась у крыльца, Даниил, пробравшись сквозь толпу, пал на колени перед вельможей, прося его выслушать, тот же велел слугам скорее прогнать его. Тогда увидел инок, что ничем не может подействовать на Евлогия, и единственное средство, которое осталось, - это молитва. С горячими слезами и сокрушенной душой взывал Даниил к Господу и был услышан. Случилось так, что Евлогий чем-то прогневил императора, и тот приговорил его к смертной казни. Бросив всё, Евлогий обратился в бегство и после многих скитаний прибыл, наконец, на место своего прежнего жительства. И опять в поте лица стал он зарабатывать свой хлеб и вновь сделался сострадательным к бедным и несчастным. Когда Даниил узнал об этом, он возблагодарил Бога и воскликнул: "Ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко!" - и вскоре почил о Господе.

Из бесчисленного сонма мучеников вспомним хотя бы святую Дорофею. Её подвергали ужасным пыткам, желая вынудить отречение от Христа, но святая мученица осталась непоколебимой. Вот, наконец, ей выносят смертный приговор. Услыхав о нём, святая Дорофея исполняется такой неизреченной радости, что лицо её сияет. Удивлённый мучитель спрашивает:

• Какова причина твоей радости? Сейчас ты расстанешься с жизнью - и вдруг ликуешь?
• Умирая за Христа, - отвечала святая, - я получу вечную жизнь в Царстве Жениха моего.
• Пришли нам из этого Царства плодов, - со смехом сказал мучитель.

• Это прислала вам святая мученица Дорофея из рая Жениха своего.

Один афонский монах рассказал оптинскому старцу следующее: "В молодости я был очень богат и вёл самый весёлый образ жизни. Счастье мне всюду улыбалось. К зрелым годам я сделался очень крупным фабрикантом, доходы свои считал миллионами. Обладая отличным здоровьем, я никогда не задумывался над жизнью, воздаяние за гробом казалось мне басней.
Однажды после обеда я заснул в своём кабинете. Вдруг вижу ясно, как наяву, светлого Ангела, который, взяв меня за руку, сказал: "Пойдём, я покажу твоё место, которое будет твоим вечным жилищем". Я в страхе последовал за Ангелом. Спустились мы в долину. Посреди неё возвышалась конусообразная гора, из которой вырывались клубы дыма, а из недр той горы слышны были вопли. "Вот, - сказал Ангел, - то место, в которое ты переселишься после смерти, если будешь жить, как теперь живёшь. Господь велел открыть тебе это". Ангел стал невидимым, я проснулся. Встав, я воздал благодарение Богу, давшему мне время на покаяние. После этого я поспешил завершить свои дела. Жене оставил больше миллиона денег, столько же детям, а сам удалился на Святую Афонскую Гору. Игумен сначала не хотел меня брать, видя мои зрелые лета и неспособность к труду, но я пожертвовал на монастырь миллион, и меня взяли. В настоящее время сподобился схимнического чина и с Божией помощью надеюсь избежать того места мучений".

В одном монастыре жил инок по имени Пимен. Был он из малороссов, неграмотный, уже старец лет семидесяти. По послушанию колол дрова, носил воду, разводил очаг. Повар монастырский отличался вспыльчивым характером, часто, рассердившись, бил отца Пимена чем попало: кочергой, ухватом, метлой. Никто никогда не видел, чтобы отец Пимен рассердился на повара или сказал ему обидное слово. Иногда кто-нибудь из братии спросит: "Больно тебе, отец Пимен?" "Ничего, по горбу попало" - ответит он, и его старческое лицо осветится улыбкой.
Однажды один иеромонах этой обители заснул на молитве и увидел сон: оказался он в саду с деревьями необыкновенной красоты, покрытыми плодами, испускающими тонкое благоухание. "Кто хозяин этого чудесного сада?" - подумал иеромонах и вдруг видит отца Пимена. "Как, ты здесь?" - воскликнул он. - "Господь дал мне сие - это моя дача. Как сделается на душе тяжело, я ухожу сюда и утешаюсь". - "А можешь ты мне дать райских плодов?" - "Отчего же, с удовольствием, протяни мне свою мантию".Иеромонах протянул, и отец Пимен насыпал в неё много чудных плодов. В это время иеромонах увидел своего покойного отца, бывшего священником. "Тятенька, тятенька, и ты тут!" - радостно воскликнул он и протянул к нему свои руки. Конец мантии выпал из рук, а с ними плоды упали на землю. Иеромонах проснулся. Было утро. Иеромонах подошёл к окну своей келлии и услышал крик. "Ах ты, негодяй! - кричал повар. - Опять мало воды принёс, надо, чтобы все ушаты были наполнены, а ты и не заглянут в них вовсе, скотина!" Ругаясь, повар тузил отца Пимена кочергой, сколько у него хватало сил. Иеромонах вышел.

• Оставь его, - обратился он к повару. - Отец Пимен, где ты сейчас был?
• Да заснул немного в поварне и по старческой памяти забыл воды принести в достаточном количестве, чем и навлёк на себя справедливое неудовольствие повара.
• Нет, отец Пимен, не скрывай от меня, где ты сейчас был?
• Где я был? Там же, где и ты. Господь по неизреченной Своей милости уготовил мне сию обитель.
• А что было бы, если бы я не уронил плоды? - спросил иеромонах.
• Тогда они остались бы у тебя, и ты, проснувшись, нашёл бы их в мантии, но только я тогда оставил бы монастырь, - отвечал отец Пимен.

В городе Х. жил один молодой офицер, ведущий пустую, рассеянную жизнь. Он, кажется, никогда не задумывался над религиозными вопросами, во всяком случае, относился к ним скептически. Но вот что однажды произошло. Об этом он сам рассказывал так: "Однажды, придя домой, я почувствовал себя плохо. Лёг в постель и, кажется, уснул. Когда я пришёл в себя, то увидел, что нахожусь в каком-то незнакомом городе. Печальный вид имел он. Большие полуразрушенные серые дома уныло вырисовывались на фоне бледного неба. Улицы узкие, кривые, местами нагромождены кучи мусора - и ни души. Хоть бы одно человеческое существо! Точно город был оставлен жителями ввиду неприятеля. Не могу передать это чувство тоски и уныния, какое охватило мою душу. Господи, где же я? Вот, наконец, в подвале одного дома я увидел два живых и даже знакомых мне лица. Слава Тебе, Господи! Но кто же они? Я стал усиленно думать и вспомнил, что это мои товарищи по корпусу, умершие несколько лет тому назад. Они тоже узнали меня и спросили: "Как, и ты тут?" Несмотря на необычность встречи, я всё-таки обрадовался и попросил показать, где они живут. Они ввели меня в сырое подземелье, и я вошёл в комнату одного из них. "Друг, - сказал я ему, - ты при жизни любил красоту и изящество, у тебя всегда была такая чудная квартира, а теперь?" Он ничего не ответил, только с бесконечной тоской обвёл глазами мрачные стены своей темницы. "А где ты живёшь?" - обратился я к другому. Он встал и со стоном пошёл в глубь подземелья. Я не решился следовать за ним и начал умолять другого вывести меня на свежий воздух. Он указал мне путь. С большим трудом я выбрался, наконец, на улицу, прошёл несколько переулков, но вот перед моими глазами выросла огромная каменная стена, идти было некуда. Я обернулся - позади меня стояли такие высокие мрачные стены, я находился как бы в каменном мешке. "Господи, спаси меня!" - воскликнул я в отчаянии и проснулся. Когда я открыл глаза, то увидел, что нахожусь на краю страшной бездны и какие-то чудовища силятся столкнуть меня в эту бездну. Ужас охватил всё моё существо. "Господи, помоги мне!" - взываю я от всей души и прихожу в себя. Господи, где же я был, где нахожусь теперь? Унылая однообразная равнина, покрытая снегом. Вдали виднеются какие-то конусообразные горы. Ни души! Я иду. Вот вдали река, покрытая тонким льдом. По ту сторону какие-то люди, они идут вереницей и повторяют: "О горе, о горе!" Я решаюсь переправиться через реку. Лёд трещит и ломается, а из реки поднимаются чудовища, стремящиеся схватить меня. Наконец я на другой стороне. Дорога идёт в гору. Холодно, а на душе бесконечная тоска. Но вот вдали огонёк, какая-то палатка разбита, а в ней люди. Слава Богу, я не один! Подхожу к палатке. В сидящих там людях я узнал моих злейших врагов. "А, попался ты нам, наконец, голубчик, и не уйдёшь от нас живым" - со злобной радостью воскликнули они и бросились на меня. "Господи, спаси и помилуй!" - воскликнул я. Что же это? Я лежу в гробу, кругом меня много народа, служат панихиду. Я вижу нашего старого священника. Он отличался высокой духовной жизнью и обладал даром прозорливости. Он быстро подошёл ко мне и сказал: "Знаете ли, что вы были душой в аду? Не рассказывайте сейчас ничего, успокойтесь!"
С тех пор молодой человек резко изменился. Он оставил полк, избрал себе другую деятельность. Каждый день начал посещать храм и часто причащаться Святых тайн. Видение ада оставило в нём неизгладимое впечатление. Воспоминание о смерти и аде очень полезно для души. Поминай последняя твоя, и во веки не согрешиши.

За одним монахом бес ходил тридцать лет, стараясь соблазнить его, и всё не удавалось. Наконец через тридцать лет он соблазнил его блудом, и монах пал. Впасть в этот грех монаху - всё равно что уничтожить все свои предшествовавшие труды. Бес пришёл к падшему и сказал ему, что он теперь отпал от Бога и стал рабом греха и диавола.

• Ты теперь мой, - говорил бес.
• Никогда, я - раб Божий.
• Да как же ты можешь быть Божиим, когда впал в мерзейший грех? Ты ужаснейший грешник.
• Ну что ж, что грешник? Я - Божий, а тебя знать не хочу.
• Да ведь ты пал?
• А тебе-то какое до этого дело?
• Куда же ты теперь пойдешь?
• В монастырь.
• Разве место тебе в монастыре после такого ужасного дела? Твоё место теперь в миру. Да к кому же ты идёшь?
• К духовнику на исповедь.

• Все свои прежние труды, брат, уничтожил ты своим падением. Встань и начни сначала.

• Узнаешь ли ты, кто это? - спросил Господь игумена.
• Узнаю, Господи, это монах из моего стада, да ещё падший.
• Знай же и то, что этот монах, не поддавшись наветам бесовским, склонявшим его к унынию и отчаянию, в самом падении своём посрамил беса, и Я оправдал его.

Преподобный Макарий Египетский отличался особенными духовными дарованиями. Он и называется не просто святым, а Великим. Но вот у него однажды появилась мысль, что он для области, где жил, служит как бы духовным центром, солнцем, к которому все стремятся. На самом деле это так и было. Но когда преподобный помыслил нечто такое о себе, то был к нему голос, говоривший, что в ближайшем селении живут две женщины, которые угоднее Богу, чем он. Старец взял посох и пошёл искать тех женщин. По Промыслу Божию он скоро их нашёл и вошёл в их жилище.
Женщины, увидев преподобного Макария, упали ему в ноги и не находили слов для выражения своего удивления и благодарности ему. Преподобный поднял их и начал просить открыть ему, как они угождают Богу.

• Святый отче, - сказали женщины, - мы ничего не делаем угодного Богу, помолись за нас, Господа ради.

• Мы были чужими друг другу, но, выйдя замуж за родных братьев, стали жить вместе и вот уже пятнадцать лет не разлучаемся. За это время мы ни разу не поссорились и не сказали друг другу ни одного обидного слова. Стараемся, по возможности, почаще бывать в храме Божием, соблюдаем установленные посты. Сколько можем, помогаем неимущим... Ну, с мужьями живем, как с братьями, а уж больше решительно ничего нет у нас доброго.
• А что, - спросил старец, - считаете ли вы себя святыми или праведными за добро, которое делаете?
• Святыми? - удивились женщины. - Какие мы святые или праведные?! Мы величайшие грешницы. Помолись за нас, святый отче, да помилует нас Господь!

Несколько лет тому назад, когда я только что лишилась мужа, то тосковала безмерно. Жизнь потеряла для меня всякую привлекательность: Мысль о самоубийстве всё чаще приходила на ум. Никогда не забуду я канун Пасхи того печального для меня года. Заботами мамы всё было у нас приготовлено к празднику, квартира наша приняла праздничный вид, только на душе у меня не было Пасхи, там было полное и мрачное отчаяние.
Мама, зная моё тяжёлое состояние, почти не оставляла меня одну, и для приведения в исполнение моего замысла о самоубийстве я решила воспользоваться пасхальной ночью. Мама всегда ходила к заутрене, следовательно, кроме моей маленькой дочери, никого не будет, и мне не помешают. Я сказала маме, что к заутрене не пойду, так как у меня болит голова.

• Да ты ляг, отдохни, - уговаривала мама, - может быть, и поправится твоя голова, тогда в церковь вместе пойдём.

• Оля, Оля, что с тобой? - воскликнула я.
• Несчастная, и ты хочешь прийти сюда! - кричит она мне. И вдруг громко и отчётливо раздаётся благовест большого колокола. Я открыла глаза, полная страха и ужаса, и, увидев свою комнату, обрадовалась, что я не в подземелье. В это время в комнату вошла мама.
• Ну что, проснулась, дорогая моя? Как твоя голова?
• Голова моя прошла, я иду с тобой в церковь.
• Ну вот, слава Тебе, Господи! - обрадовалась мать. - А то я уже загрустила, что ты без утрени останешься.