И пришло разрушение. Покоя больше нет. Стрела бога

— Быть смелым и бесстрашным похвально, но иной раз, сын мой, лучше быть трусом. Ведь как часто мы, стоя во дворе труса, показываем на развалины усадьбы, где некогда жил храбрец. Мужчина, который никогда и ничему не покоряется, вскорости покорно ложится на погребальную циновку.

Ребенок не может отплатить матери за молоко, которым она вскормила его.

Когда у ваших дверей стучится беда, а вы говорите ей, что в доме нет места, куда бы ее усадить, она отвечает: "Не беспокойся, я пришла со своей скамейкой".

Когда человек выплевывает кусок, который сама судьба вложила ему в рот, это может показаться безрассудством, но в определенных обстоятельствах такой человек внушает уважение.

Он считал, что имеет все основания похвалить самого себя, раз уж этого не сделает за него никто другой, — как та ящерица, которая, свалившись с высокого дерева ироко и ухитрившись не переломать себе костей, сказала, что, если даже никто другой не восхитился ее подвигом, она восхищается им сама.

змея всегда короче той палки, с которой сравнивают ее длину.

Даже величайший лжец среди людей говорит правду своему сыну.

Белый человек очень умен. Он прокрался к нам тихо и мирно со своей религией. Нас позабавила его глупость, и мы позволили ему остаться. А теперь он прибрал к рукам наших братьев, и клан уже не может действовать как единое целое. Он рассек те узы, которые держали нас вместе, и клан распался.

У ибо искусство вести беседу ценилось очень высоко, и пословицы были чем-то вроде пальмового масла, на котором «готовились» слова.

Белый человек хитер. Он принес нам свою веру, по-доброму принес, по-хорошему. А мы? Посмеялись над его глупостью и разрешили ему остаться в Умуофии. А теперь он влез в душу нашим братьям, и клан уже не может действовать как одно целое. Он полоснул ножом по узам, что связывали нас воедино, и клан наш распался.