Встретились, поговорили

Начинается сборник рассказами 70-ых и 80-ых годов, затем следуют более крупные произведения "Компромисс", "Чемодан" и другие.

Практически все истории автобиографичны, от этого они такие живые и запоминающиеся, их как будто не читаешь, а слушаешь воспоминания самого автора. И обязательно где-нибудь в уютной домашней обстановке - на кухне за чаем.
Казалось бы, просто зарисовки, наблюдения за жизнью, людьми - близкими и не очень, а какая во всем этом глубина. И не всегда эта глубина серьёзная, глубокомысленная, нет. Частенько можно просто посмеяться над окружающей действительностью, над коллегами и друзьями, то есть над самим собой. А уже потом, отсмеявшись, становится грустно...

Наверное, самые известные сборники рассказов - это "Компромисс" и "Чемодан".
"Компромисс" - будни советской журналистики, со всей её абсурдностью, доходящей просто до маразма. Но в то же время эти воспоминания невозможно читать без смеха.
В содержимом "Чемодана" у каждой вещи своя история. Одни достались по воле случая, другие - в подарок, а третьи - в результате хулиганской аферы. Вот вы, например, можете похвастаться, что вам выдали премию для покупки приличного костюма? Я тоже.

Сумбурный получился отзыв, но сами рассказы такие, о них нельзя говорить, их можно только читать, перечитывать, восхищаться и каждый раз открывать для себя что-то новое.

Встретились,поговорили

А ведь действительно,почитал - как будто поговорил...Да и ни с кем попало,а с самим автором. Книга - разговор,видимо такое бывает. Истории не читаешь,а слушаешь.Как будто пришел к тебе сосед чайку попить и рассказывает очередную небылицу-быль...

Эта книга - мое первое знакомство с творчеством Довлатова. И Довлатов - это сила! Вся сила человеческой души!
Его рассказы такие искренние, жизненные и живые. За каждым образом видишь человека,такого настоящего,со всеми его достоинствами и недостатками, нелогичного, уставшего, бесшабашного...
Мне очень понравились его автобиографичные рассказы. Все эти комичные журналистские,бытовые и армейские истории, пронизанные грустью и ностальгией. Кем он только не был,где он только не был...Я полюбила его персонажей не задумываясь, и Довлатова тоже! Вот есть в нем что-то притягательное. Ты не удивляешься почему все бегут к нему со своими проблемами, звонят среди ночи и изливают душу именно ему. Уже во время чтения ты понимаешь как-то подсознательно, что душевнее Довлатова не найти писателя,честный он. Именно с такими хочется стопку на старой советской кухне и разговоры до утра (образ заезженный,но что уж тут).
А то как он пишет-это здорово! Коротко и ясно. Казалось бы проще некуда, а смысла больше чем от сотни слов.

Получилась этакая ода Довлатову. Ну что поделаешь, пусть так и будет.

«О Господи! Какая честь!
Какая незаслуженная милость:
я знаю русский алфавит!»
С. Довлатов

Иногда мне, как читателю, невероятно везет, и я открываю для себя любимые книги, которые впоследствии не раз перечитываю и да, советую всем знакомым. И редко, очень-очень редко, я нахожу для себя любимых авторов. Довлатов – это как раз второй случай.
Его сборник «Встретились, поговорили» - это пять книг разных годов плюс рассказы из периодики. Все книги легко читаются в один присест, за пару часов где и когда угодно. Его рассказы длинною в пять страниц иной раз осмысленнее всякого романа на все пятьсот с лишним. Его жизнь – неисчерпаемый источник сюжетов. Хорошо ли это или не очень – каждый решает для себя сам после прочтения энного количества его произведений.
У него в своем роде гениальный слог: простой, не обременительный тон повествования приравнивает описываемое к некой художественной автобиографии, которая складывается в один бесконечный роман-жизнь. Кстати о птичках: практически все сюжеты, образы и ситуации взяты непосредственно из жизни автора, со всеми её провалами, неудачами и крутыми поворотами. Между прочим, замечу: впечатление о биографии в целом после прочтения создается не самое светлое: ну жил человек, много пил, что-то писал в газеты, часто то, чего писать не хотел, имел море не особо надежных знакомых, и непонятно, любил ли хоть одну из своих женщин. Наверное, любил – свою дочь. Возвращаясь к слогу, Довлатов пишет бытовыми афоризмами: не совсем универсальными, но невероятно вкусными фразами, которые хочется запомнить и почаще использовать. Один только «галстук цвета рухнувшей надежды» чего стоит.
Среди всех произведений сборника, по силе и сути, я выделила бы следующие: «Хочу быть сильным», «Компромисс» и «Иностранка», о коих распространюсь чуть шире.
«Хочу быть сильным» - это рассказ на десять страниц, заслуживающий страниц сто всяческих похвал. Повествование, описывающую всю ту же «не смешную и не печальную, а печально смешную» жизнь, сконцентрировавшее в себе отдельные моменты, один другой превосходящие в своей яркой нелепости, из длинной биографической ленты, а точнее – её юношеского отрезка. Самоирония Довлатова не знает границ: он говорит о герое-неудачнике, но при этом не отрицает того, что сам является этим героем. Он заставляет своего читателя смеяться, но смеяться с задней мыслью о том, что всё это вполне могло происходить ( а нередко, вероятно, и происходило) с ним самим. Жизнь, как ни крути, - хитрая штука.
Уже, вероятно, мировое признание получил его «Чемодан», раскрывающий происхождение содержимого этого самого чемодана с надписью «Сережа Довлатов. Младшая группа», где «рядом кто-то дружелюбно нацарапал: «говночист». Финские креповые носки и номенклатурные полуботинки имеют порой более интересную судьбу, нежели простой среднестатистический русский человек – они могут быть по-тихому стырены, подарены французским художником, приземлены на голову автору или даже заработаны за роль царя Петра I. И каждая история по-своему, простите – повторюсь, печально смешна – нет лучше характеристики для этой его прозы. Смеяться над Довлатовым, лежащим в больнице от удара по голове офицерским ремнем, конечно, нельзя, но соль в том, что не смеяться – невозможно. И хотя смеемся мы отчасти – над собой, отчасти – над своей проклятой жизнью, никто ни на кого не обижается: ни автор – на читателей, ни читатели – на автора. Правда – она и есть правда, хоть обижайся, хоть на стену лезь.
И, наконец, «Компромисс», являющийся образцом профессионального журналистского абсурда, царящего в советские годы в государственных изданиях (а местами не прекращающегося и доныне). Как делалась (буквально «делалась») переписка Брежнева с работниками сельскохозяйственного сектора, откуда брались сюжеты о гостях Таллинна и с какой целью они печатались на самом деле – довольно слезливые истории, при чем, отчего именно слезливые – от радости ли, от горя или от нищеты – большой вопрос. Становится понятно, почему в Союзе его проза категорически не издавалась, ибо фикция на всех фронтах, тем более на столь идеологически важном, как массовая информация, – не лучшее изображение уже не молодого, но всё ещё живого коммунизма.
А ещё у Довлатова есть смешной до колик в животе, но все-таки невероятно грустный «Холодильник» и неоднозначная «Иностранка», повествующая о жизни автора и не только его в эмиграции. Как раз в ней, в своем письме Марии Татарович, приводимом вместо эпилога, Довлатов отвечает на все вопросы о своем творчестве сразу, когда говорит: « Я – мстительный, приниженный, бездарный, злой, какой угодно – автор. Те, кого я знал, живут во мне. Они – моя неврастения, злость, апломб, беспечность. И т.д. И самая кровавая война – бой призраков. Я – автор, вы – мои герои. И живых я не любил бы вас так сильно». Он отвечает на все вопросы к нему, но черт возьми, оставляет открытыми все вопросы к жизни…

О вкусах не спорят.
И с человеком, которому не по вкусу творчество Сергея Донатовича, я бы тоже не спорила...не общалась, не дружила и потаенным не делилась бы. Нет, серьезно, ну не понял бы он меня. Как и я его не понимаю.
Ко многим своим любимым писателям я могу простить равнодушие или неприязнь. Но не к этому. В произведениях Довлатова чувствуется "душа", такая, как она есть - честная, простая, пеленой лишних слов не прикрытая, поддельным лоском не затертая. Его тексты заканчиваются всегда быстро и неожиданно, когда больше всего этого не хочется.

НО!.. Я ни в коем случае на своем мнении не настаиваю и не навязываю, оно, в первую очередь, бесконечно и только мое. Единственное, в чем я уверена: человек, читающий Довлатова, не может быть бездушным.

Вы когда нибудь видели честных распутных женщин? А сильную любовь к неродному ребёнку со стороны отца встречали?
Нет?
Тогда я предлагаю прочесть вам книгу Довлатова "Встретились, поговорили". Это небольшой рассказ, который оставит вас под впечатлением. Лично у меня было именно так.
Этот рассказ об эмигранте Головкере.
С самого детства это был тихий мальчик, который не выделялся среди остальных детей. Однако, в институте он женился на Лизе, яркой и интересной девушке. Она рано родила ребёнка, и так же рано потеряла смысл жизни.
Вот наступает момент, когда Руслан Головкер предлагает жене эмигрировать, но та в свою очередь отказывается, ссылаясь на то, что она "русская! Ты понимаешь – русская!". В итоге он уезжает один, навсегда забывая о Лизе. Но навсегда ли?
Этот рассказ показался мне очень тёплым и настоящим. Разговор Лизы и Руслана во второй части произведения - это самый душетрепещущий момент. Я действительно будто поговорила со старым другом, который рассказал мне эту историю.
Безусловно рекомендую к прочтению. Не займёт и двадцати минут!

…Хвост огромный в кабинет
Из людей, пожалуй, ста.
Мишке там сказали «нет»,
Ну, а мне — «пожалуйста».
Он кричал: «Ошибка тут!
Это я еврей!..»
А ему говорят: «Не шибко тут!
Выйди, вон, из дверей!»
В.Высоцкий "Мишка Шифман"

Рассказы Сергея Донатовича оказались удивительными, лёгкими, с особым саркастическим юмором - всё как я люблю. Пока читала - отдыхала.
Совершенно не понятно, что было на самом деле, что Довлатов преукрасил, а что и вовсе нафантазировал. Может в этом и крылось его особое писательское мастерство. В общем, если хотите немножечко смешно, немножечко саркстично и немножечко грустно  - смело читайте.