THE DIALECTICS OF OPPRESSION IN ZAIRE

Год издания:

1988

На примере Заира второй половины 1970-х — первой половины 1980-х годов М. Шацберг убедительно демонстрирует неадекватность стандартных западных теорий политики, государства и общества — то есть западной политологии и социологии — незападным реалиям. В отличие от государств ядра капсистемы африканское государство — это организация господства не только определенного класса, но и определенного этноса. В результате государство оказывается не столько институтом (я бы сказал: не столько государством/state), сколько подвижным, гибким и прерывистым явлением, находящимся в постоянном процессе формирования, консолидации и — парадоксальным образом — разложения или распада (я бы сказал: для описания этого феномена непригодна политология, здесь нужна иная дисциплина). Шацберг обнажает корни ситуации, сложившейся в Заире и — шире — в Центральной Африке на рубеже ХХ–XXI веков. Не менее важно и то, что заирская ситуация последней трети ХХ века с ее демодернизацией, футуроархаизацией, криминализацией и т.п. показывает некие картинки из будущего значительной части незападного мира, особенно по линии «государство-бандит». В центре выполненной на основе личных полевых исследований работы — то, что М. Фуко мог бы назвать микрофизикой власти. Конкретно: речь идет о том, как и почему заирское государство угнетает свой народ, выступая одновременно в качестве «уха», «бандита» и семьи.

Обретя независимость, Заир оказался довольно быстро охвачен племенной смутой. Переворот, совершенный Мобуту в ноябре 1965 года, восстановил центральную власть, а высокие цены на нефть обеспечили поступление финансовых средств. Однако в середине 1970-х годов государство вновь оказалось в упадке, а к концу 1970-х положение стало катастрофическим: с тех пор политическая нестабильность и дефицит ресурсов являются движущими силами, которые определяют диалектику угнетения. При этом дефицит ресурсов — это только отчасти наследие колониализма, в значительной степени он обусловлен интересами «политико-торговой буржуазии» (термин Шацберга), позволяя ей удерживать власть. С нарастанием неопределенности в положении людей, политической и экономической сферах те, кто находится у власти, стремятся как можно быстрее аккумулировать ресурсы, отбираемые у тех, кто стоит на более низких ступенях социальной лестницы. Постоянно готовые к тому, что они вот-вот попадут в немилость и потеряют доступ к ресурсам, должностные лица спешно присваивают все, что только можно урвать. «Их положение настолько ненадежно, а милость Мобуту настолько мимолетна, что даже ближайшие сподвижники президента допускают мысль, что подобная возможность конвертировать власть в богатство может больше не представиться. Власть быстро приобретается и молниеносно утрачивается, как тонко заметил Сакомби Инонго, долгое время поддерживавший Мобуту».

Главный инструмент принуждения в Заире — политическая полиция. Вездесущая структура, действующая под эгидой Национального центра документации (НЦД), играет особую роль в режиме, который поддерживается главным образом с помощью террора.

Правители, которые делают ставку на террор, чтобы обеспечить собственную безопасность, остро нуждаются в информации, насколько действенны их меры по запугиванию населения. Как и другие органы принуждения, НЦД повинен во многих злоупотреблениях властью и сам по себе служит одним из источников недовольства, но главная его роль в другом: это — «ухо государства и главный источник информации о политической, общественной, экономической и культурной жизни в провинции».

Хотя это и не указано в законодательстве, агенты НЦД имеют широкие полномочия арестовывать, допрашивать и держать в заключении всех, в ком они видят угрозу. Поскольку агентов можно подвергнуть преследованию только с согласия главы политической полиции, свобода их действий никак не ограничивается законом и судебными органами.

В свое время Мобуту стремился соблюдать принцип этнического многообразия, но он сделал исключение для политической полиции: большинство ее служащих происхо

Возрастные ограничения:

18+