
XX век. The Best
ad_nott
- 126 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Джамаа-эль-Фна - сердце Марракеша, это огромный базар с восточными пряностями, чеканными блюдами и узкогорлыми сосудами, совсем рядом расположилась пестрая толпа заклинателей змей, сказителей, жонглеров и танцоров. И тут же продавец воды предложит вам за мелкую монетку своего освежающего товара. Он шумит голосами, пьянит запахами, ослепляет разнообразием...
Человек с непроизносимой с первого раза фамилией решил поразить нас диковинным повествованием, запутать в поэзии, прозе, философии и мудрости.
Приятно созерцать пестротканный ковер из рассказов и воспоминаний, то ли быль, то ли розыгрыш. То ли история, которая заставляет печалиться и улыбаться . Сказитель, чье искусство не подчинено морали, вдохнет реальную жизнь в любой фантом. Он творит мифы и легенды...
А по сути, рассказ многих в поисках истины для Сказителя. Или его поиски оправдания для брата.
Подлинны ли эти истории? Кто знает. Воображение порой обманчиво. И двое, появившиеся на пороге «Риад-Дар-Тимтам», были не похожи на прочих туристов. Девушка и юноша, избегающие смотреть друг другу в глаза, выбрали самое темное местечко и оставили после себя заиндевевшие пиалы. Была ли она брюнеткой, носила ли обручальное кольцо? Кто был ее спутник, с кожей цвета теней на песке? Пришли ли они из потустороннего мира или были из плоти и крови?... Что стало с ними?...
История эта стала обрастать рассказчиками, подробностями, предположениями.
А Сказитель вернулся к самому началу. К детству, когда он и братья были ещё малы.
И кажется, что нет ему дела до рассказов людей, собравшихся у костра. Его мысли где-то далеко. История, предоставленная сама себе, плетется, отвлекаясь от человека к человеку.
Луна на площади Джемаа-эль-Фна безмолвно взирает на тех кто создаёт очередной миф, восточную сказку, у которой, как мы знаем, не бывает ни начала, ни конца.
Двое чужестранцев, Он и Она, провели в городе всего один день и удалились, оставив лишь воспоминания.
Наш же Сказитель, чье имя Хасан, превратил этот день в нескончаемую историю предположений. Снова и снова начинает он свой рассказ у ночного костра. Канатоходец, полицейский, священнослужитель, носильщик на железнодорожном вокзале Касабланки - не только слушатели. Каждый, так или иначе, пересекся с загадочной парой. Каждый добавил к истории Сказителя свое слово.
Когда тишина опустилась на Джамаа-эль-Фна, к затухающим угольям умирающего костра скользнули двое, мужчина и женщина, и тишина сомкнулась над ними.
Эта история могла бы получиться по-европейски прозрачна и утерять тягуче-восточную нотку недосказанности - если бы не индийское происхождение автора.
Словесные кружева и песок Сахары, утекающий сквозь пальцы.
Быль и небыль...

Какую-то часть этой книги я читала в автобусе. Поездка на дачу должна была длиться около 40 минут, автобус был переполнен, над правым ухом у меня висела огромная сумка, а прямо перед носом чей-то "замечательный филей". И мне катастрофически надо было убежать от этого мира, дабы сохранить свою нервную систему. С этой функцией книга справилась непревзойденно. Роман индийского автора Рой-Бхаттачарайа действительно прекрасно передает атмосферу жаркого Марракеша и его сердца - площади Джемаа Эль Фна. Он уносит читателя в предгорья Атласа, ведет его по пескам Сахары. Вы узнаете много интересных подробностей культуры Марокко и всего Магриба, поймете, в чем состоит профессия настоящего уличного рассказчика. Вас окутает покрывало изысканных метафор и невероятных оборотов, на которые способна, наверное, только арабская культура.
Однако способность передать атмосферу и увести от реального мира - это не все составляющие, которые должны быть в книге. Сюжет в романе "Сказитель из Марракеша" хромает на обе ноги, часто спотыкается и присаживается отдохнуть, так как уверенно идти все четыреста страниц не может. До мистики он не дотягивает, а реализм уже давно остался позади. Очень многое остается без объяснения (ну, или у меня не хватило догадливости, чтобы многое понять в романе). Кроме того, у меня большие подозрения, что и перевод оставляет желать лучшего.
6 / 10

Очень своеобразная вещь. И недаром она и посвящена сказителю. Сказителю, чье искусство рассказчика является уважаемой профессией. Собственно, мы услышим его рассказы или рассказы людей с площади, вплетающих нить своего рассказа в полотно сказителя. Вроде его рассказы не назовешь сказками, но есть что-то сказочно-эфемерное и в его рассказах, и в тех, что ведутся от имени других людей.
Вьется, вьется нить, и не видно ей конца. Как в сказках - катится клубок, указывает дорогу, а не кончается нить в нем. Вот так и плещутся волны людских эмоций, фантазий, дум и ... размышлений. Как у костра в степи - собирает он людей и их истории, подходят люди, и каждому есть, что рассказать, а если уж так случилось, что часть историй крутятся вокруг прекрасной женщины и ее спутника, все время возвращаясь к ним... Вот были они и нету. И крутится мысль восточного человека все дальше и дальше. Как матрешки, выскакивают истории она из другой - где поэтичность, где суеверия, а где и просто быт обычной марокканской семьи. Со своими устоями и правилами, своим темпераментом и воспитанием.
И если поначалу напоминала эта вязь "Декамерон" Бокаччо, хотя и немного в другом ключе, то позже на первое место в этих рассказах выходит любовь и красота, мечты, а порой тоска по потерям. Но сказитель перебирает еще и истории из жизни своей семьи, перебирает их, словно четки, бросая нам под ноги иллюзии, выстилая, будто ковром, сотканным из истины и того, как ее понимает каждый из нас.
История о паре чужестранцев обрастает мифами и легендами, и как в танце, то отступает назад, открывая пространство для варьирования рассказами от имени других, то вновь возвращается, чтоб поведать нам, как в ней оказался замешан гордый и самолюбивый брат сказителя Хасана, Мустафа. И это порой становится своего рода детективной историей, но с открытым финалом.
Сколько людей - столько и мнений, и каждый видит в этой истории что-то свое, отличное от других, и даже кто-то умудряется увидеть с точностью до наоборот. Нет безусловной истины, как нет абсолютного добра или всемирного зла. Все смешивается в нашей жизни, растекается островками и ручейками, чтоб мы смогли понять и оценить красоту и ее значимость во всех многообразии жизни, во всех ее проявлениях.











Другие издания
