Май и Октябрина, 1925
О Льве Зилове и его чуднЫх стихах я еще напишу, потому что невозможно представить себе становление советской детской литературы без этих немного нервных, немного рваных, особого ритма стихотворениях, в которых все - пульсирует и дышит. "Май и Октябрина" вынесены мной в отдельный пост не только потому, что это - полноценная разностопная поэма о не по тому времени щекастых нагловатых двойнятах. Маю и Октябрине в 1924 по семь. Значит, родились они в славном, пылающем гражданской, восемнадцатом, зачаты в гулком семнадцатом. Они - плод революционной любви, дети семьи особого замеса. Образ идеальных детей в детской литературе до революции? Это крошки в лаковых туфельках и кудрях, они говорят "папинька, вы", их зовут Лялями и Минями, они искренне привязаны к няням и страдают в гимназиях. В начале двадцатых зефирные Лёли и плаксивые Гоги отсиживались в фельетонах и на язвительных плакатах. Школа, партия, искусство, литература взялись за ковку новых граждан с новыми именами и идеалами. И пусть Маши и Вовы так и не уступили позиций Искрам и Авангардам, характер советского ребенка ранних лет революции предполагался литым, жестковатым, без округлостей и бантов. Этим детям поощрялось вмешательство в чужие дела, поучение и наставление, грубая конфронтация. Май и Октябрина - идеальные дети идеальной эпохи расправленных крыльев. Они обошли весь земной шар в бюджетной буденовке и щегольских галифе и всюду навели шороху.
4 понравилось
