Записи

«Для чего нужна вера? — ни для чего. Если б я сказал, что она нужна, чтобы быть хорошим человеком, чтобы помогать людям, чтобы познавать Бога, чтобы спасти свою душу — все это означало бы корыстное и эгоистическое отношение к вере. Мы верим не для чего–то, а потому что — мы любим Бога, потому что Бог есть для нас (в своем явлении на земле в качестве Богочеловека–Христа) — совокупность всего самого светлого, чистого, бесконечно прекрасного, короче–всего самого желанного. Любовь к Богу ведет за собой веру в Бога. Когда Вы ищете истины среди противоречивых философских систем, это потому, что Вы любите Истину; если всякая земная красота только томит Ваше сердце и никогда его не насыщает — это потому, что мы успокоимся только на Вечной Нетленной Красоте. Если Вы мучаетесь нечистотой Вашего сердца, — это потому, что, сами того не зная, Вы жаждете абсолютной чистоты и святости».

«… Будьте мудры и извлеките из тех испытаний, которые посылает Вам Бог, максимальную выгоду для себя. Что пользы, если мы прочли целые библиотеки мудрецов, философов, богословов, а спотыкаемся в жизни на каждом шагу, — «тем большее мы примем осуждение». Гершензон писал в «Вехах»: «все мы знаем так много божественных истин, что одной тысячной доли того, что мы знаем, было бы достаточно, чтобы сделать нас святыми, но знать истину и жить по истине, как известно, разные вещи». Не позволяйте же себе идти только легким путем накопления и расширения знаний, а зарывайте глубже в недра Вашей души металл Вашего плуга.

«Субъективно я очень близка к религии, она мне нужна — Церковь и все прочее. Но ведь дело не в этом, а в Объективном. а этого я ни разу не почувствовала». Что на это можно сказать? Во–первых, на то это и вера, а не знание. Прямое богообщение было у Моисея, у святых — в редкие минуты. В этом смысле наша вера есть вера (и знание) их веры.
Но если бы — невозможный случай — святых не было, и мы не имели бы ни одного достоверного случая богообщения (а мы имеем их тысячи) — и все же, каждый из нас имеет слабый, по нашей слабости, но достоверный опыт богообщения.
Именно, когда мы говорим о богообщении, мы или знаем, о чем мы говорим, или говорим бессмыслицу. Говоря о Боге, мы Ему приписываем два признака — формальный, что Он объективно существует, и реальный — что Он — Любовь.
«Что мы познали Его, узнаем из того, что соблюдаем заповеди Его, «Из сего узнаем, что мы — в Нем». «Кто любит брата, тот пребывает в Свете».
«Всякий любящий знает Бога»… «… потому что Бог есть Любовь» — все это из 1–го послания Св. Иоанна.
Совершенно неосновательно ожидать, что Бог нам откроется несомненно и полностью таким, какие мы сейчас. Но в этих словах Св. Апостола нам дается нить, по которой (нет других путей) надо идти к Богу.
Кроме того, все же невозможно откинуть всю евангельскую историю, чудеса и учение Христа, Его самосознание как сына Божия, Преображение, Воскресение и Вознесение, явное и объективное сошествие Св. Духа на апостолов, весь последующий сонм святых. Или придется встать на плоскую, философски несостоятельную точку зрения отрицания всего этого, или же, признавая объективность и реальность всех этих случаев Богоявления, спросить себя: «почему же мне трудно принятие всего этого?», — а ответ на этот вопрос ясен.
Была ли у меня, как у многих бывает, встреча отчетливая, несомненная с Объективным? — Прямо скажу — нет; но очень много частичных прикосновений: в редких случаях совершенно самоотверженной любви, иногда в молитве, особенно во время богослужения–определенно чувствуешь выход из себя и вхождение в тебя «не твоего»; во многих случаях жизни, когда явная помощь Божия не может быть объяснена никак иначе; это — уже не вера, а знание — точные и понятные сигналы с того света. Все остальное — вера, «любовью к Богу споспешествуемая».

«Как сделать, чтобы не сердиться, не обижаться, «когда обижают и оскорбляют»? Терпеть, стиснув зубы? Тренироваться в самообладании, развивать терпение? — Само по себе все это неплохо, но это не то, все это внешние, не благодатные, не христианские пути. Единственно верный путь — иметь постоянно, ежеминутно перед собой высокую цель, «всегда видеть перед собой Господа», как говорит псалмопевец — «предзрех Господа моего выну (всегда), яко одесную меня есть». Помните ли вы рассказ из жизни Клемансо? — Обходя однажды траншеи, он подошел сзади к стрелку и, хлопнув его по плечу, спросил: «Как дела, старина?», а тот, не оборачиваясь и не зная, кто с ним говорит, ударил его ногой и скверно выбранился; Клемансо, который никогда не прощал ни одной обиды, только улыбнулся и пошел дальше. Откуда этот язычник, этот страстный и гневный человек взял «кротость и терпение в перенесении обид»? — От великой идеи, которая всегда была у него перед глазами — «победа Франции». Да защитит и нас от греха непрестанная память о «победе Победившего мир». Когда мы унываем от обиды, злимся, то грех наш в том, что в эту минуту мы упустили из сердца нашего веру, любовь ко Христу, высоту нашего призвания; мы в этот момент сузились до того, что помним только о письме, которое нам помешали написать, о книге, которую хотели прочесть, о тысяче мелочей, ранящих нас, а главное — все о себе, да о себе. «Предзрех Господа моего выну, яко одесную мене есть» — вот единственный путь — на нем же да утвердит вас Господь».

Вся наша внутренняя жизнь движется любовью к Богу. Но откуда взять эту любовь? Всякая наша любовь питается впечатлениями от любимого объекта (к миру, родным). Как может удержаться и не завянуть наша любовь, а с нею и наша вера, если она не питается никакими впечатлениями? Но какие же впечатления от Бога, которого «никто не виде нигде же?» Мы имеем Христа. Размышления о Нем, молитва, чтение Евангелия — вот пища, питающая нашу к Нему любовь. Но бывает, и очень часто, что для этого сердце наше оказывается слишком грубым, невосприимчивым. Тогда надо пытаться обратиться к житиям святых, к писаниям отцов — у них тот же свет Христов, но в смягченном, ослабленном виде, уже прошедший сквозь призму, хотя и святой, но человеческой души.