Морские рассказы

В книгу вошли избранные произведения известного русского писателя Константина Михайловича Станюковича, посвященные изображению жизни моряков: "Василий Иванович", "Нянька", "Максимка" и другие.

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,3

142 оценки

5
46%
4
44%
3
8%
2
2%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 169Хотят прочитать 192

Рецензии

DesantosReflecter28 февраля 2024 г.
Служба, что опасна и трудна
Морские рассказы – ключевой сборник творческой жизни Константина Станюковича. Именно короткие, искренние истории морской жизни принесли автору всеобщую известность. Сам он не понаслышке знает обыденность русского моряка – в юном возрасте Константин, во многом по воле отца, отправляется в кругосветное путешествие нести службу.
Именно этот опыт и писательский талант подарили нам «Морские рассказы». О чем же этот сборник? В рассказах мы узнаем про повседневную службу русского матроса на рубеже 19 и 20 века. Это сборник историй о простых людях в непростых условиях, о долге и дружбе, его чаяниях и невзгодах, о жизни в море как она есть. В рассказах много необычной для сухопутного читателя терминологии и особенностей речи тех времен.
Далее я приведу короткое описание некоторых рассказов из сборника.

Первогодок
Рассказ о жизни молодого матроса, простого деревенского паренька, который и моря то никогда не видел, а попав в свое первое плавание, сразу ощутил всю тяжесть и опасность морской жизни. Трудности в обучении, верные товарищи и наставники, тяжёлая работа, шторм в открытом море - таков рассказ "Первогодок".
На каменьях
Рассказ о невозмутимости капитана, в то время как судно село на мель, а команда уже поддавалась страху, волнениям, а некоторые подумывали о преждевременном завершении морской карьеры. Но всё завершилось благополучно!
Между своими
Самый тяжёлый рассказ из сборника Станюковича. История о тяжёлой болезни молодого матроса и его ранней смерти. На протяжении большей части рассказа не веришь в прогноз врача, озвученный ещё в начале, надеешься. На последних страницах надежда пропадает, всё идёт к одному. История оконечности жизни и о том, как её встречать между своими.
Ужасный день
История про то, как одной зимой команда судна "Ястреб" набирала уголь в окрестностях Сахалина, часто с презрением относясь к этим местам . Но когда отважный капитан, что за один вечер поседел, в шторм сумел все таки спасти всю команду, врезавшись в этот неприветливый берег - все матросы были рады пробыть здесь хоть до весны.
Куцый
Матросы приветили бродячего пса, и с тех пор он уже вот как два года бороздит с ними морские просторы на корвете "Могучий". И всё бы ничего, но тут назначают нового старшего офицера, что сразу не взлюбил животинку. О том, как сложилась судьба лохматого любимчика моряков, читайте в рассказе "Куцый".
Побег
Рассказ про то, как маленький адмиральский сын подружился с арестантами. Как их общество для него было приятнее и спокойнее обстановки в собственном доме и о том, как он помог обрести свободу невинно осужденному арестанту.
Максимка
Самый трогательный рассказ из сборника. Дружба видавшего жизнь русского матроса и маленького раба негра с американского судна. Как мальчик Максимка научился читать и писать по-русски, и как обрел настоящего друга и новую жизнь.
Матросик
Рассказ о самопожертвовании. Как довольно невысокий и даже тщедушный Матросик ценой своей жизни спас всю команду, когда их судно "Жемчуг" налетело на острые прибрежные камни.

И это только часть замечательных историй Станюковича. Приятного чтения!
Читать далее
42
306
metaloleg15 августа 2025 г.
Максимка, Матросик и другие рассказы о РИФ'е времен Александра Второго
Моряки с корвета "Рында"
Взятый в отпуск сборник рассказов Константина Станюковича оказался достаточно легким на чтение, но тяжелой на содержание книгой. Сам писатель, чья морская служба ограничивалась менее чем десятью годами от Морского кадетского корпуса до мичмана, успевшего послужить на Тихом океане. После этого в 1864-м году он переупрямливает отца-адмирала и уходит на вольные литераторские хлеба, но всю жизнь - или, покрайней мере, весь этот сборник рассказов - берет вдохновение из своих морских реалий 1850-60-х годов. Итого примерно четыре года активной службы обеспечили писателю на сорок лет дальнейшего творчества и славу, видимо самого известного писателя-мариниста в начале XX века, уже после смерти. По-крайней мере я видел немало откликов у литераторов следующих поколений, на которых повлияло творчество Константина Михайловича. Увы, но это ограниченность в службе, обязанностях и чинах ощутимо сказалась на рассказах писателя, действие большинства которых разворачивается вокруг взаимоотношений матросов и офицеров. А вот чисто морских рассказов, например про борьбу за жизнь корабля в шторм, всего-ничего, буквально парочка на всю книгу.
Поддержание дисциплины на военном судьбе, большую часть плавания находящегося в противоборстве со враждебной стихией, обеспечивалось в бытоописаниях писателя, постоянным мородобоем старших над младшими, унтеров и боцманов по отношению к матросам первой и второй статей, и офицеров - вообще по отношению ко всем подчиненным. Причем если зарывающемуся боцману команда могла устроить "темную" где-то на берегу, то против прописанных уставами прав офицеров на борту возразить было нечем, кроме как жаловаться вышестоящему адмиралу при инспекторской проверке если градус насилия зашкаливал за известные пределы. Моряки, понимая, что без насилия службы нет, и что обязанности при ведении вахты или при штурмовом аврале святы, четко разделяли бой по делу и зверство без нужды. Вот на этом контрасте излишнего наказания и построены большинство коротких рассказов. Одно дело получить двадцать пять линек за то что подверг опастности всю команду и не подал сигнал о встречном судне во время ночной вахты одновременно с напарником, другое - одна или две сотни ударов просмоленной веревкой со шнурком на конце которые иногда равнялись мучительной казни, после которой умирали или попадали в госпиталь. Это за то, что марсовые слишком медленно спустились после постановки парусов. Еще у Станюковича часто мелькает дуализм "добрый капитан - злой старпом", весьма классический вообще для отечественной управленческой модели, иногда дополняемый сговорами капитана и ревизора для мухляжа над оплатой счетов в заграничных плаваньях. Отчасти вижу в этом влияние аналогичной английской системы мордобоя, когда добровольцев на флот не хватало, и туда забривали всех попавшихся по дороге, а посему этим недобровольным морякам кулаками вбивали в головы морские понятия. В российской практике в николаевское время на флот попадали рекрутами, характерной чертой моряков был невысокий рост, потому что рослых определяли в армию. Попавши во флотский экипаж, иногда совершенно уже взрослые люди-крепостные, накликавшие неодобрение барина, иногда определялись на корабль уходивший в далекое плаванье. А там дальше как монета ляжет, попадет ли по способностям в привилегированные матросские профессии, особенно в марсовых, работавших с парусами, и до совершенно необучабельных, определяемых в вечные гальюнщики, впрочем по жизнеописаниям по корветам и клиперам, обычным героям-кораблям у писателя, капитаны от таких старались избавляться и списывать их на берег по возвращению. Впрочем, на берегу приписанным ко флоту покоя тоже не было, капитан или семейный офицер, уходя в плаванье, мог оставить своей супруге двух-трех вестовых, негодных к строевой службе, в качестве поваров и прислуги, вокруг этого построен сюжет "Няньки", одного из лучших рассказов сборника. В любом случае, все излишнее насилие, продолжившиеся чуть ли не до времен РЯВ и прекращенное в 1904-м году в связи с отменой телесных наказаний, не прекратило повсеместный мордобой и стало одной из причин расправ над офицерами в революционное время.
Еще в паре рассказов дается представление о хлебной и коррупционной должности офицера-ревизора, или заведующего хозяйственной деятельностью корабля, дававшая возможностью ловчить при закупках угля и провизии в иностранных портах, кладя разницу в свой карман между справочными ценами, предоставляемыми местным консулом, и меньшими закупочными, к которым можно было еще выторговать скидку за опт. Так как счета подписывал капитан, ревизору приходилось брать его в долю, в изображении писателя на этой должности всегда были нагловатые и развязные молодые офицеры, умевшие найти подход к кому угодно и скопить капитану за время плаванья неплохой капитал, не забывая про себя любимых.
В книге почему-то не приведено оглавление, но она составлена из 22 рассказов, примерно пятая часть из общего наследия писателя. Не знаю, насколько они соответствует общему курсу литературной деятельности Станюковича, вполне возможно составитель серии сорок лет назад выбирал рассказы с наиболее кричащей фабулой несправедливости или еще по каким-то сходным причинам. Но по-крайней мере самое известное литературное произведение, невероятно светлый и ставший нарицательным "Максимка", про подобранного в море арапчонка, ставшего любимцем команды, тут присутствует.
Читать далее
20
125
Silviabianca19 февраля 2012 г.
Прекрасный сборник рассказов о морских приключениях. Мне кажется после его прочтения далеко не один мальчишка поступил в мореходку, чтобы самому почувствовать ветер в лицо и взглянуть на морские просторы в дальних плаваниях. И пусть у современных военных кораблей уже нет парусов и не надо вязать узлы, но романтику поря никто не отменял.
18
513

Все рецензии

Цитаты

Salza11 сентября 2018 г.
По обыкновению русских простых людей, он стыдился перед другими обнаруживать свои чувства и, вероятно, поэтому объяснил матросам желание «доглядывать» за Максимкой исключительно тем, что «арапчонок занятный, вроде облизьяны, братцы». Однако на всякий случай довольно решительно заявил, бросая внушительный взгляд на матроса Петрова, известного задиру, любившего обижать безответных и робких первогодков матросов, — что если найдется такой, «прямо сказать, подлец», который завидит сироту, то будет иметь дело с ним, с Иваном Лучкиным.
— Не бойсь, искровяню морду в самом лучшем виде! — прибавил он, словно бы в пояснение того, что значит иметь с ним дело. — Забижать дитё — самый большой грех… Какое ни на есть оно: крещеное или арапское, а все дитё… И ты его не забидь! — заключил Лучкин.
Читать далее
10
1,5K
DesantosReflecter28 февраля 2024 г.
И умен и учен, а разуму мало. Нажить его, братец ты мой, надо.
8
201
DesantosReflecter28 февраля 2024 г.
Забижать дите — самый большой грех. Какое ни на есть оно: хрещеное или арапское, а все дите... И ты его не забидь!
6
262