Мои заметки

Русский народ - народ-пораженец; оттого и возможно такое чудовищное явление, как наличность среди чисто рус- ских людей - людей, страстно желающих конечного пораже- ния России. Поражение всегда более занимало русских, чем победа и торжество: русскому всегда кого-нибудь жалко - поэтому он предпочитает жалеть себя и любить свое горе, чем
жалеть другого, причинив тому зло - эгоизм наизнанку. Наши летописи, «Слово о полку», песни про царя Ивана, ска- зания о Казани, о смуте — воспевают и рассказывают преиму- щественно поражения. Куликовская битва, стояние на Угре, Бородино, Плевна - наши величайшие победы - были на самом деле или полупоражениями, или замаскированными поражениями. Более всего наша военная слава говорит о по- ражениях и неудачах - Нарва, Бородино, швейцарский поход Суворова и т. п. Доктрина непротивления злу - формулированная Толстым — есть тоже радость горя, унижения, неудачи и поражения. Отсюда и современная доктрина «пораженчест-
ва», абсолютно непонятная после свержения монархии, но тем не менее пышно расцветшая именно теперь.Ведь одними германскими шпионами дела не объяснить: их семя, как и в вопросе чистой измены, пало на добрую почву. Эта наша психология - полная противоположность психологии гер- манского народа с его доктриной Deutschland über Alles29 и культом силы и торжества; ceteris paribus [при прочих равных условиях (лат.)] при столкновении этих двух народов русский должен быть побежден; а когда все остальное и без того неравно?