Шерлок Холмс. Дыхание бога

Страх жертвы делает палача сильнее.

Хорошее блюдо - как удавшееся волшебство: всё зависит от выбора ингредиентов и готовности к подвигу.

Люди исчезают каждый день, и большинство из них не хотят, чтобы их кто-то нашёл.

Для Холмса же, в отличие от меня, источником жизненной энергии служил табак.

Страх помогает заполнять церкви.

После рома плевать на проблемы. Он как политикан – ничего не исправляет, зато отвлекает.

Когда устраняешь всё невозможное, то что остаётся, и есть правда, какой бы неправдоподобной она ни казалась.

— Как только ваша вера забирает жизнь хотя бы одного ни в чём не повинного человека, — возразил Холмс, — вы теряете право на любые оправдания. Закон существует для всех.

Хочешь, чтобы женщина заснула, - говори на латыни.

— Вера, — произнёс Холмс. — Без неё вы ничто — просто человек, который кричит в темноту.

В этой жизни я хорош в двух ипостасях: как солдат и как врач. У меня талант убивать и талант спасать жизнь. Увы, ирония этого обстоятельства меня ничуть не забавляет.

Я воспользовался случаем, чтобы составить собственное мнение о человеке, который умудрился заработать такую репутацию. Весёлый голос, мягкое молодое лицо, Алистер Кроули в своём шотландском костюме совершенно не был похож на того мизантропа, каким я его себе представлял. И возможно, это его крест. Очень часто созданный публикой образ абсолютно не соответствует действительности. Видимо, с Кроули так будет всегда.

— Я уже давно на ногах, — проворчала хозяйка. — Женскую работу никогда не переделать.

От меня не ускользнула презрительная нотка, прозвучавшая в голосе Холмса. Для моего друга нет ничего ничтожнее, чем пустые светские беседы.

Сайленс, давайте перейдём из области определений в область информации.

Мне хотелось, чтобы у человека, который мне искренне нравится, было право погоревать. Любой, кто испытал в жизни любовь, не станет смеяться над ним из-за этого.
(От автора - о Ватсоне).

Мои взгляды не изменились, - проговорил Холмс. - Когда устраняешь всё невозможное, то, что остается, и есть правда, какой бы неправдоподобной она ни казалась.