Underdog

Первую ее пощечину я пропускаю с той особой невозмутимостью, с которой мужчины покупают в аптеках тампаксы для своих жен. Грибовидные сосочки в толще эпителия моего языка улавливают вкус натрия-хлора. Разбила мне губу, сука. После второй пощёчины незаметная, как грудь Киры Найтли, слеза увлажняет переднюю поверхность моего глазного яблока и конъюнктивы. Думаю, хватит. Не дожидаясь пощечины номер три, я бью девочку в лицо, прямо по ее темным «поляроидам». Она падает, «поляроиды» слетаю на асфальт. Она плачет: «Это все какое-то нелепое, идиотское, дебильное совпадение!» Я улыбаюсь: «Как сказал Монтесума, приняв Кортеса за Кецалькоатля: «Совпадений не бывает»».

На Корниш я поймала такси – старую черно-желтую «ладу», – назвала адрес «Сесиля» и откинулась на спинку сиденья. В такси, судя по всему, приборная доска носила чисто декоративную функцию – ни спидометр, ни указатель уровня топлива, ни прочие амперметры-тахометры не подавали вообще никаких признаков жизни. Зато торпеда была украшена логотипами всех существующих в мире автомобильных брэндов, а лобовое стекло переливалось десятком зеркал заднего вида и зеркальных линз от солнцезащитных очков, расположенных по периметру. В этих отражениях можно было потеряться, как Орсон Уэллс в «Леди из Шанхая».