Мильфьори, или Популярные сказки, адаптированные для современного взрослого чтения

Земфира — ИСКАЛА

Он подошел ко мне – розовый после душа, с непривычной щетиной (почти как на море тогда), с тем самым рюкзаком на плече, и я УЗНАЛА его… то есть, помимо обычного узнавания влюбленным, к тому же человеком, своего партнера по игре ма-джонг, я в тот момент, кажется, узнала того, кто являлся мне в детских снах, кто существовал все это время в мире вместе со мной, и вот он подошел ко мне, в черной футболке, с рюкзаком на плече, и я узнала его.

В целом это далеко не первые ретеллинги, которые я читала, не первые мрачные сказки, которые мне нравились, но впечатления от этой книги все равно крайне яркие и положительные.

В чем эта книга выделяется на фоне других? Во-первых, сеттингом — это Украина двадцатого века и начала двадцать первого, в разных историях разные места действия и разные времена. Во-вторых, тем что мрачность историй формируется не засчет смертей, но засчет сурового реализма и откровенно ужасных и до крайности откровенных историй. В-третьих, это не просто сборник из десяти темных сказочных ретеллингов, а необычный, но полноценный роман.

Говоря о необычном, я имею в виду то, что основной объем отведен сказкам, а вот основная сюжетная роль отдана девяти главам, которые рассказывают о том, кому, зачем и почему были рассказаны эти истории.

– Рассказывайте хотя бы сказки. Только голосом ровным, с теплыми уверенными интонациями. – Сказки? – Да, – он уже полностью отвернулся от меня и говорил теперь через плечо, – ну, сказки. Вы же помните сказки? Я успела подумать, что сказки – это неинтересно. И вступила из коридорного полумрака в ярко освещенный аппендикс с двумя огромными высокими кроватями, оплетенными трубками, где не сразу было и различить накрытые простынями человеческие тела. Единственный стул ждал меня возле одной из них. Не помню слово в слово, что именно я говорила тогда. Но мне хотелось начать с самого главного, с того, что сразу приходит на ум, когда вы сидите, например, в зубоврачебном кресле, и дантист, направляя вам в лицо лампу, говорит: – Так, а теперь подумайте о чем-то приятном!

Вообще эта сюжетка — это еще одна из причин, почему моя оценка — это твердая пятерка. Она мне понравилась и из-за прекрасной и грустной истории, как главная героиня справляется с депрессией — напоминает сериал "Sorry for your loss", никаких розовых очков. Плюс именно сюжетка раскрывает то, что сказки появились из осколков жизни тех, более реальных, героев, показывает, где именно есть отсылки. Да и в целом здесь много пасхалок и отсылок на другие книги, фильмы и песни, так что в этом плане тут вообще счастье-счастье для всех, кто обожает такие вот "квесты".

И в целом про эту книгу я могу сказать, что она а) очень уютная и легкая, б) изящная и атмосферная, в) мрачная, волнующая и интригующая.

Так что определенно советую эту книгу всем-всем. Если вы любите ретеллинги, то дважды советую её

Поток вина — родник душевного покоя, Врачует сердце он усталое, больное. Потоп отчаянья тебе грозит? Ищи Спасение в вине: ты с ним в ковчеге Ноя. Омар Хайям

О этот жуткий момент, когда читать историю написания книги интереснее, чем саму книгу. Не пугайтесь, это всего лишь злая шутка: и то, и другое в равной степени интересно. Первое (и подтверждаемое самим автором) впечатление: полная самостоятельность всех частей. Это даже не роман и не сборник сказок — это упрощённая версия «Тысячи и одной ночи» с украинским акцентом. Но если «Мильфьори» похожа на гроздь с десятком виноградин, то повествование Шахерезады — это роскошный виноградник в Висячих садах Семирамиды. И обратите внимание, обе истории появились на свет ради выживания.

Второе впечатление: в жизни писательницы, когда она работала над книгой, явно были большие проблемы. Окаймляющая история про женщину, чей муж в больнице, написана так реалистично, что легко обмануться, будто именно это и случилось с писательницей. Но это не так, проблемы у неё были иного рода. И, так как дама нашего сердца родом из «уютных бложиков», где искренне делится собственным опытом, то подробности при желании можно там и найти. Речь сейчас не о них. Речь о том, что узнав, что проблемы действительно были, я смогла простить многие жестокости в любимых сказках. Понимаете, я любитель страшных сказок, а реальная жизнь, которой пронизана книга, меня не пугает, жестокость вызывает лишь гнев или отвращение. Так что вы можете представить, в насколько смешанных чувствах я читала «Мильфьори». А уж многословность некоторых описаний и вовсе убивала. Зато потом сказки вызвали привыкание (пожалуй, вот он, секрет долгой жизни Шахерезады), и я не только стала наслаждаться, но и смогла углядеть в тексте много «красивостей».

Свежий подход, в целом сочный и гладкий язык, образность и реалистичность «сказок» и, самое главное, красивые решения адаптации — вот за что можно полюбить эту книгу. Однако ни писательница, ни героиня-сочинительница не любят персонажей своих «сказок». Конец предопределён оригинальными сюжетами, и автор ни на шаг не отступает от него, оставаясь равнодушным к мучениям героев (а может, и наслаждаясь ими, ведь не одному же автору страдать). Так и вижу как Ольга, то есть, простите, Ада Самарка собирает в кучу все сказки, что есть в доме (а в доме, где четверо детей, я вижу много-много сказок), перелопачивает их, отбирает десяток «жертв» и потом поминутно сверяется с текстом и составляет план собственных сказок, попутно адаптируя их не только к реальности, но и ко вкусам взрослых.

На середине пути, читая переделку любимой «Русалочки», которую пыталась когда-то переделать и сама, я во всей полноте оценила, наконец, функцию жестокости, регулярных изнасилований и обилия крови (не обольщайтесь, в книге нет кошмарных подробностей, но разве это проблема для хорошего воображения?) — это не только психологическая отдушина для автора, но и ориентация на совершенно конкретную читательскую аудиторию — мужа главной героини. Детали головоломки, наконец, сошлись, всё стало на свои места, и я, окончательно забыв про собственные вкусы, просто наслаждалась хорошей современной прозой. Я всё ещё помню всю боль словоблудия в начале книги, но как знать, может быть, я была слишком предвзятой и неспособной оценить — но перечитывать книгу, чтобы проверить это, я пока не готова.

И кстати да, обложка тоже неудачная — слишком уж оторвана от содержания. Может быть, всё ради продаж (сочетание названия и обложки выглядят коммерчески привлекательными), но эта фальшивая нота слишком уж режет слух, будто Шахерезада, рассказывая очередную сказку, вдруг непонятно зачем надела роскошную венецианскую маску. И заметьте, я даже не спрашиваю, откуда у Шахерезады маска, а у издателей в голове — подобное видение, просто возмущаюсь разнобоем в стиле.

Однако же красиво, да, красиво. Всё хорошо и всё красиво, как может быть хорошо и красиво в реальной жизни, поэтому дело за малым — прочитать «Мильфьори».

В принципе идея хорошая, правда, читая в заголовке о том, что сказки эти адаптированы на взрослого читателя, подумалось о категории 18+ На самом деле эта подборка сказок не содержит ничего такого, что немного разочаровало в плане ожиданий. Все очень психологично, даже грустно. Параллельно прослеживается история жизни автора (авторши), и это, наверное, влияет на выбор сказок. Вначале это просто история с участием героев-плохишей. Кстати, здесь тоже вопрос: просто героиня жила со своим мужем в такой среде гопников и бандитов, или в то время это просто было можным? В роли плохих героев сказок, злодеев и бандитов вполне могли выступать и какие-то высокопоставленные лица, директоры, политики, чиновники (конечно, вымышленные, из вымышленных стран), а она описывала тех несдержанных пацанов, которые матюгаются через слово. Потом, погружаясь в выхаживание своего мужа в больнице, героиня переключается на сюжеты с долгим сном героев, с какими-то физическими увечьями - наверно, в частности, это была для нее своего рода психотерапия. Конечно, эти герои в конце выживали, но выбор сказок мог бы быть немного другим... Или это специально подбирались сказки, похожие по сюжету с теми событиями в ее жизни? Сублимация своего рода, когда выходит стресс? Под конец стало грустно. Грустная книжка...