Мастер и Маргарита

С жёлтыми цветами я вышла, чтобы ты, наконец, нашел меня. И что, если бы это не произошло, я отравилась бы, потому что жизнь моя пуста.

Солнце уже снижалось над Лысой Горой, и была эта гора оцеплена двойным оцеплением.

Да, человек смертен, но это было бы еще полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чем фокус! И вообще не может сказать, что он будет делать в сегодняшний вечер.

надо признаться, что среди интеллигентов тоже попадаются на редкость умные.

Она поглядела на меня удивленно, а я вдруг, и совершенно неожиданно, понял, что я всю жизнь любил именно эту женщину! Вот так штука,а? Вы, конечно, скажете, сумасшедший?

Да, человек смертен, но это было бы еще полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чем фокус! И вообще не может сказать, что он будет делать в сегодняшний вечер.

Гори, гори, прежняя жизнь!

Она несла в руках отвратительные, тревожные желтые цветы.

Вчера на Патриарших прудах вы встретились с сатаной.

Это опять-таки случай так называемого вранья, бумажки, граждане, настоящие!

Начальству втирают очки!

Не то что встать, - ему казалось, что он не может открыть глаз, потому что, если только он это сделает, сверкнет молния и голову его тут же разнесет на куски.

У этой двери также была очередь, но не чрезмерная, человек в полтораста.

Кто скажет что-нибудь в защиту зависти?

– Да, да, да, – возбужденно говорил Берлиоз, – впрочем, все это возможно! Даже очень возможно, и Понтий Пилат, и балкон, и тому подобное... А вы одни приехали или с супругой?
– Один, один, я всегда один, – горько ответил профессор.

Я не сказал — отдай, я сказал — покажи.

Иуду швырнуло вперед, и руки со скрюченными пальцами он выбросил в воздух.

Когда Маргарита стала на дно этого бассейна, Гелла и помогающая ей Наташа окатили Маргариту какой-то горячей, густой и красной жидкостью. Маргарита ощутила соленый вкус на губах и поняла, что ее моют кровью. Кровавая мантия сменилась другою — густой, прозрачной, розоватой, и у Маргариты закружилась голова от розового масла.

Вода оказалась теплой, как в бане, и, вынырнув из бездны, Маргарита вдоволь наплавалась в полном одиночестве ночью в этой реке.