Цитаты из книги Бисмарк

Кто знает, когда опустится колесо, которое сейчас нас поднимает.

Дольше всех из семейного клана прожила вдова Вилли, Сибилла, дочь сестры Бисмарка Мальвины. Период Веймарской республики и эпоху нацизма Сибилла провела в Шенхгаузене. В апреле 1945 года ей сообщили, что к Эльбе с востока приближается Красная армия. Испугавшись, что будет интернирована русскими, графиня застрелилась. В ту пору ей шел восемьдесят второй год. Не прошло и несколько часов после ее смерти, как советские солдаты дотла сожгли дом, в котором родился «железный канцлер».

Несколько недель Бисмарк сражался с постигшим его недугом и как будто начал поправляться, но 30 июля случился рецидив. Домашние собрались у его постели и пытались разо брать слова, которые он силился произнести. Вечер стоял жаркий, и его мучила жажда. Вдруг, собравшись силами, он схватил стакан с питьем и воскликнул: «Vorwarts» (Вперед), - и упал на подушки.

Сочувствие - элемент расчёта, и его, как и лесть, не следовало расточать бездумно.

В Берлине говорили о заявлении принца Вильгельма, в котором тот с выраженным чувством обеспокоенности сказал, что «Гогенцоллерны, Прусское королевство и Германская империя никогда не допустят, чтобы ими командовала женщина».

«С нами легко договориться на языке любви и сочувствия, но только не угрозы. Мы, немцы, ничего на свете не боимся, кроме одного только Господа Бога; именно страх перед Господом и толкает нас на любовь к миру и желание сохранить его».

Но Бисмарк прекрасно понимал, что любая угроза со стороны Италии на юге сократит численность французской армии, размещенной вдоль германской границы. «Одного итальянского капрала с итальянским флагом и барабанщиком» вполне достаточно», заявил он.

Бисмарк был доволен. Он придерживался не высокого мнения о воинской доблести итальянцев. Такой большой аппетит, и такие плохие зубы! - как то заметил он.

Бисмарк отказался признать существование кутцу-валахов, когда увидел это наименование в списке народов, чьи права нуждались в защите на территории автономной Болгарии. «Куцу- валахи? сказал он. — У этого слова есть только одно право - быть вычеркнутым».

Его наибольшее раздражение вызывала защита Солсбери лазов, мусульманских племен, проживавших между Трапезундом и Батумом, народа, точное название которого британский министр иностранных дел припомнил с большим трудом, но при этом произнес яркую речь в их защиту.

Ненависть даёт нам не меньший стимул жить, нежели любовь.

Париж - это сумасшедший дом, заселенный обезьянами.

Не следует полагаться на благодарность кого бы то ни было, и уж ни в коем случае на благодарность целого народа.

Человек умирает только один раз, а для проигравшего лучше всего умереть.

Мои так называемые допотопные взгляды для меня дороги так же, как место в Ноевом ковчеге для спасающихся от потопа.

На горизонте Второго рейха он оказался не указующей звездой, как считали многие из его современников, а скорее метеором, на короткий срок осветившим небосклон своим ослепительным светом, а потом упавшим на бренную землю бесформенным куском не поддающегося ковке железа.