Under the Greenwood Tree

" - Этот человек себе на уме, - произнес Спинкс, - лишнего не скажет, не таковский. Уж если кто умеет молчать, так это он. А как молчит! Заслушаешься.

• С толком молчит. Видно, что все-то он понимает до тонкости.
• Уж так умно молчит, - подтвердил Лиф. - А посмотрит, так кажется, что он насквозь все твои мысли видит, точно колесики в часах.
• Чего там говорить, помолчать он умеет, хоть долю, хоть коротко. Ну а дочка хоть и не такая молчальница, а от его ума, надо полагать, и ей кое-что перепало."

" - Да разве можно верить человеку, который хочет тебе что-то продать?"

"Равнодушие - это даже хуже, чем заблуждение".

"Я только одно знаю, - может, это книги меня умудрили, по мне хвастаться ни к чему: к тому времени, как человек всю ученость превзойдет, ему, глядишь, и в могилу укладываться пора".

- Долго ты будешь надевать шляпку, Фэнси? - спросил Дик с нижней ступеньки лестницы.

Теперь он был человек женатый, вел дело самостоятельно и потому, дорожа каждой минутой, разговаривал с более значительным видом и кивал с большей солидностью.

- Одну минутку.

- А если точнее?

- Ну минут пять, милый.

Счастливая звезда сопутствовала влюбленному Дику за столом. Он сидел рядом с Фэнси и с восторгом пользовался возможностью пить из рюмки, из которой по ошибке отпила она, касаться башмаком края ее юбки и - о, блаженство! - гладить кошку, которая несколько минут просидела на коленях у Фэнси, а потом перебралась к нему, и чьей шерсти за секунду до этого касалась ее рука.

До чего же любят люди судачить про других!

Без денег человек – пустое место.

Всегда доставляет удовольствие, когда тобой восхищаются.

Ох, уж эти женщины, только и знают, что сбивать с толку парней.

...вмешательство в дела ближних, пораженных недугом любви, никогда не приводит к добру.

Когда женщины объединятся - им нет равных по дерзости.

Четвертый силуэт принадлежал Джозефу Боумену, и в нем не было никаких отличительных признаков, кроме принадлежности к человеческому роду.

"Но, хотя любовь и сама по себе является целью, для того чтобы она окрасилась в розовые тона неомраченной радости, необходимо верить, что она приведет и к другой цели".

Как это скучно, когда с тобой во всем соглашаются!

- Ну что с ним поделаешь! Если бы кто знал, чего мне стоит не давать ему совсем уж распускаться. Да вот он только что за ужином сказал "морква" ну прямо как мужик. Нет, меня совсем по-другому учили. У нас в семье всегда говорили "морковь"; мать воспитывала нас, девочек, по-благородному

а по мне, если история чуточку грубовата, так это даже лучше, - значит, в ней все правда. И еще я люблю, чтоб у истории не было морали. Все правдивые истории, ребятки, или грубоваты, или у них нет морали, это уж непременно. Если бы в правдивых историях все было прилично, да в них была бы мораль, кому бы тогда понадобилось выдумывать притчи?

Уж если кто умеет молчать, так это он. А как молчит! Заслушаешься.

Да, женщине нелегко быть второй женой, особенно если она была первой...

Подождем, пока ты ему понравишься, завоюешь его ум через сердце, — ведь так всегда и надо сближаться с людьми.