В моей бестрепетной отчизне, как труп, разъятой на куски, стихи спасли меня от жизни, от русской водки и тоски.
Впервые я встретилась со стихами Инны Кабыш в каком-то толстом журнале в 90-е, и мне запомнилось, что она – очень талантливый поэт. И недавно, увидев знакомое имя на обложке, я из любопытства открыла книгу и... не смогла оторваться. Унесла ее с собой.
Эти стихи напрямую отправляются прямо в душу – просто, но глубоко; по-женски пронзительно, но без всякого кокетства и манерных ужимок. О России, о нашей жизни, о сыне, об умершей матери, о ком-то ушедшем, об упавшем самолете, о погибших десантниках, о нищей старухе, о Пушкине... Так правдиво, что хочется просто посидеть и помолчать. А потом перечитать еще раз. И снова помолчать.
Если поезд ушел, надо как-нибудь жить на вокзале: в туалете, в буфете, под фикусом пыльным, у касс, ибо нам небеса это место и век навязали, как вовек полагалось верхам: не спросивши у нас.
Надо ставить заплатки на платья и ставить палатки, разводить не руками, а кур, хризантемы, костры, и Писанье читать, и держать свою душу в порядке, и уехать хотеть за троих, то есть как три сестры.
И кругами ходить, как в тюрьме, по сквозному перрону, - и понять, и проклясть, и смириться, и все расхотеть, и без зависти белой смотреть на дуреху ворону, что могла б и в Верону на собственных двух улететь.
И на этом участке планеты дожить до рассвета, и найти себе место под крышей и солнцем в виду раскуроченных урн, и дожить до весны и до лета, и в тетрадку писать, и не тронуться в этом аду.
И стоять на своем, и пустить в это месиво корни, и врасти, а потом зацвести и налиться плодом, ибо поезд ушел в небеса и свистки его горни, но остался вокзал, на котором написано: «Дом».
30 понравилось
