Садовник

Большую часть времени она была хорошей матерью: готовила, убиралась, воспитывала меня. В остальные дни я выкручивался сам.

— Перестань! Больно мне, а ноешь ты.

До пятого класса я не разговаривал - вероятно, из-за того случая с собакой. Сам я не уверен, что мое молчание связано с травмой, но именно это дефектолог и детский психиатр в один голос твердили маме. А по-моему, мне просто было нечего сказать.

Но мне всегда было трудно открыться людям. Если мечтам не суждено стать явью, пускай разочаруюсь я один. Тогда никому не придется выражать сожалений.

Она сидит, прислонившись спиной к дереву. Волосы платинового цвета, длинные, почти до пояса, слегка развеваются на ветру. Голубое платье доходит до лодыжек, длинные ноги вытянуты вперед. Обуви нет. С бутылкой шоколадного молока в руке, она читает книгу.

Ночью у меня текли слюни.

Мило! Прежде чем использовать оборудование для растений, ставят опыты на людях.

–Почему? Почему вы хотите, чтобы я все узнал?
–Скажи, тебя когда-нибудь перестанут терзать вопросы о девочке?
Ответ был очевиден:
–Нет.
–Значит, мне остается предположить, что ты не перестанешь добиваться правды. Ищущие люди опасны.

– Я должен слушать тебя? После всего, что ты от меня утаила?
Она убрала руку и остановилась.
– Наверное не должен. Но если ты войдешь туда, ты поймешь... –Она вздохнула. – Поверь, жизнь станет намного тяжелее.
Я обернулся:
– Это угроза?
– Нет, –произнесла мама тихим, печальным голосом. – Обещание.

Я оказался в саду. В саду, где выращивали людей.