Они решили маски надевать,
Чтоб не разбить свое лицо о камни.

Мы же книги глотали,
Пьянея от строк.

Упрямо я стремлюсь ко дну,
Дыханье рвется, давит уши.
Зачем иду на глубину?
Чем плохо было мне на суше?

Мне судьба — до последней черты, до креста
Спорить до хрипоты, а за ней — немота,
Убеждать и доказывать с пеной у рта,
Что не то это вовсе, не тот и не та…

Ты мог бы провести ее по лезвию ножа, —
Не стой же ты руки сложа, сам не свой и ничей.

И вкусы и запросы мои странны,
Я экзотичен, мягко говоря:
Могу одновременно грызть стаканы
И Шиллера читать без словаря.

Я дышу – и, значит, я люблю!
Я люблю – и, значит, я живу!

Соглашайся хотя бы на рай в шалаше,
Если терем с дворцом кто-то занял.

У них денег – куры не клюют,
А у нас на водку не хватает.

В небе висит, пропадает звезда
Некуда падать.

Детям вечно досаден
Их возраст и быт.
И дрались мы до ссадин,
До смертных обид.
Но одежды латали
Нам матери в срок,
Мы же книги глотали,
Пьянея от строк.

Я в тайну масок все-таки проник.
Уверен я, что мой анализ точен:
И маска равнодушья у иных
Защита от плевков и от пощечин.

А мы все ставим каверзный ответ
И не находим нужного вопроса.

Но надо мне туда, куда меня не принимают.

Люблю тебя сейчас
Не тайно – напоказ.
Не «после» и не «до» в лучах твоих сгораю.
Навзрыд или смеясь,
Но я люблю сейчас,
А в прошлом – не хочу, а в будущем – не знаю.

Надеюсь я — под маскою зверей
У многих человеческие лица.

Для остановки нет причин,
Иду, скользя.
И в мире нет таких вершин,
Что взять нельзя.

Нынче присно, во веки веков, старина,
И цена есть цена, и вина есть вина,
И всегда хорошо, если честь спасена,
Если духом надежно прикрыта спина.

Чистоту, простоту мы у древних берем,
Сами сказки из прошлого тащим
Потому, что добро остается добром
В прошлом, будущем и настоящем.