По краю бездны. Хроника семейного путешествия по военной России

Эта книга одна из тех многих книг-мемуаров восточных поляков, оставшихся в живых после разделения Польши 1939 года, Михалу Гедройцу, выходцу из Новогрудского района, повезло трижды, в первый раз благодаря удачному стечению обстоятельств и переезду вместе с матерью и сестрами в ссылку в далекий Казахстан, во второй раз благодаря солидарности бывших соотечественников, которые помогли добраться поездом до Узбекистана, где концентрировались большинство выпущенных на волю поляков во главе с генералом Андерсом, и в третий раз, когда семье Михала удалось попасть на корабль, вывезжий вторую волну эвакуации поляков из СССР в Иран. Михала вместе со своими дамами можно назвать просто счастливыми людьми, ведь огромное число высланных из бывшей польской территории еще долгое время пытались выжить в восточных территориях СССР. Только отец Михала, известный политический деятель довоенной Польши, был схвачен сразу в первые дни перехода польской территории после пакта Молотова-Риббентропа, и, выдержав более двух лет в тюрьме для политзаключенных, был уже больным и ни на что не способным, расстрелян в июне 1941 года при переходе заключенных из Минска в Могилев.

Если оценивать мемуарный цикл, то он написан хорошо, подробно. Михал сделал большой экскурс, рассказав о жизненном пути своих родителей. Очень подробно описывались жизненные вехи его семьи на историческом фоне тех событий, происходивших в Польше в первой половине двадцатого века. Описания и выводы написаны логично, правдиво, непредвзято и без особых перегибов. Как я выяснил, это уже третья версия мемуаров, в которой автор дополнил повествования историческими отступлениями. Мне очень понравились его отступления при путешествиях, где про каждый город или городок вставлена та или иная путевая ремарка. Например,

Мы приехали обратно в Карши, потом в оазис Бухары — древней Согдианы, — знаменитой коврами и красотой своих женщин. Именно здесь Александр Македонский был сражен красотой Роксаны, дочери Оксиарта, «самой красивой женщины в Азии». Вскоре после этого мы пересекли Амударью, столь знакомый великому македонскому завоевателю Оксус, и Трансоксиана сменилась песками Каракумов. Нашим следующим перевалочным пунктом был оазис Мерва, который Лейн Фокс называет «плодородным и стратегически значимым островком цивилизации».

Читая эти короткие экскурсы о сибирских, среднеазиатских или палестинских городах, невольно хочется узнать об описанных фактах подробнее. В итоге действительно получились очень интересные читабельные мемуары умудренного опытом человека, выжившего в непростое время. Михал Гедройц смог позже демобилизоваться с польской военной школы, находившейся в Палестине, ему разрешили переехать в Британию, где он окончил университет, стал авиаконструктором, а потом работал консультантом в развивающихся странах, что позволило ему побывать на всех четырех континентах. В то же время исследования по средневековой истории Центральной и Восточной Европы были с энтузиазом восприняты учеными Оксфордского университета.

И все же это книга посвящена двум основным темам: смене государственных порядков и физическому, а также психологическому выживанию в таких условиях. Темы автором раскрыты, повествование заканчивается приездом молодого Михала в Саутгемптон для продолжения обучения в университете.

Единственное, что мне очень не понравилось в книге, это - стилистика преподнесения данных мемуаров нашему читателю. Название книги "По краю бездны. Хроника семейного путешествия по военной России" совершенно не соответствует содержанию книги. Проживание семьи Гедройцев в Советском Союзе занимает не более 30 процентов книги. Первая треть книги рассказывает (как я уже напоминал) об истории семьи Михала, событиях Первой мировой войны на территории Новогрудненчены, развитии Польши после Брестского мира. Последняя треть мемуаров посвящена почти беззаботному периоду в жизни молодого Гедройца в Иране, Египте и Палестине, где он кадетом обучался военному искусству.

Вроде бы обычные мемуары, но читаются на одном дыхании. События, известные по историческим публикациям, вдруг оживают через призму живого участия героя. Удивительно оптимистическая книга, ведь несмотря на все лишения и страдания, человек остался не озлобленным, пытается найти что-то светлое во всей трагедии, которая происходит с ним и его семьей. С искренним теплом пишет о людях, которые участвуют в депортации, но относятся к ним по человечески. И нет ненависти к СССР, несмотря на все горе, причиненное его семье. Подробно описана жизнь дворянской усадьбы в довоенной Польше, на территории нынешней Западной Белоруссии, о том как строятся отношения просвещенного помещика с соседствующими селами, с крестьянами и работниками, как менялся уклад перед войной и как относились крестьяне к помещику на самом деле. У нас до сих пор остаются какие-то представления, впитанные из советской школы о том, что угнетали крестьян, люди мерли от голода по вине эксплуататоров. А из книги вырисовывается совсем другая картина, в нормальном демократическом государстве граждане реально защищены законом и не может быть такого страшного голода, который был в 32-33м годах в некоторых областях СССР. В общем во многом познавательное и очень увлекательное чтение, написанное прекрасным языком очень искренним и светлым человеком.

Во время Второй мировой войны у людей разных стран были разные судьбы; не все оставались в окопах под огнём, шли в наступление или обеспечивали тыл. Если говорить о Польше, то 45 тысяч военных и 26 тысяч гражданских были вывезены с советской земли в соответствии с инструкциями НКВД. Путь этой эвакуации можно проследить вместе с мальчиком, Михалом Гедройцем и его мамой. Глава семьи, потомок княжеского рода, сгинул в советском лагере. Эшелоны с эвакуированными идут то в сторону Иркутска, то на Турксиб, в Багдад и Хайфу. В начале книги описывается зажиточное детство и потеря всего имущества перед внезапным переселением, в дороге – невзгоды, болезни и голод, а в финале – успешное будущее благодаря предприимчивости мамы, она вдали от родины смогла возглавить департамент образования и культуры, пока сын был пристроен на кадетские курсы.

Послевоенная жизнь, по словам Михала Гедройца, была полезной и интересной (не самые привычные русскому слуху определения): после соответствующего обучения он был авиаконструктором, а потом работал консультантом в развивающихся странах, что позволило побывать с командировками на четырех континентах. А изыскания по средневековой истории Центральной и Восточной Европы вылились в серьезные исследования совместно с учеными Оксфордского университета. В возрасте восьмидесяти лет написал эти воспомирнания, живя в достатке на британской земле. И воспоминания эти по-своему уникальны, они позволяют посмотреть с непривычной стороны на Вторую мировую войну. Глазами мальчишки мы видим школу под открытым небом среди песков и солнца, перемещаемся с бесконечными автоколоннами армейских грузовиков, а верхом роскоши считаем недостижимые ванну, сахар и масло.

«Тем временем от матери потребовали, чтобы она приняла советский паспорт. Это был не настоящий паспорт, потому что обладатель его не получал таких свобод цивилизации, как, например, перемещение. Но принятие этого карикатурного гражданства было ритуальным актом повиновения. Дело было серьезное, потому что отказ повлек бы за собой исправительный лагерь, сегодня известный всему миру как ГУЛаг, и разлуку с детьми. <...> Она примет паспорт при условии, что в нем будет указана национальность «полячка». Местный писарь выполнил эту просьбу».