Конфуций. Суждения и беседы

У многочисленной армии можно отнять главнокомандующего, а у обыкновенного человека нельзя отнять его воли.

Бывают колосья, которые не цветут, а бывают и такие, которые цветут, но не наливаются.

Там где живёт благородный муж, нет места грубости.

Чего я не желаю, что бы другие делали мне, того я не желаю делать другим.

В древности не давали легкомысленного слова из опасения посрамиться неисполнением его.

Много слушать и оставлять в стороне сомнительное, а о прочем говорить осторожно, - тогда будет мало обвинений; много наблюдать и оставлять в стороне опасное, а в остальном действовать осторожно, - тогда будет мало поводов к раскаянию; а если из-за речей будет мало обвинений, а в действиях - мало поводов к раскаянию, то здесь будет и жалованье.

Кто повторит старое и узнает новое, тот может быть руководителем для других.

В хитрых речах и во вкрадчивом выражении лица редко встречается гуманность.

Философ сказал: «Есть грубую пищу, пить воду и спать на согнутом локте — в этом тоже заключается удовольствие. неправедное богатство, притом соединенное со знатностью, для меня подобно мимолетному облаку».

Когда философу приходилось кушать подле лиц, одетых в траур, он никогда не наедался досыта.

Философ сказал: «Человек от рождения прям и если потом, искривившись, остается цел, то это по счастливой случайности».

Философ сказал: «С ученым, который, стремясь к истине, в тоже время стыдится плохого платья и дурной пищи не стоит рассуждать об Учении».

Философ сказал: «Где может укрыться человек, где — он сможет укрыться, если мы будем обращать внимание на его деятельность, всматриваться в его побуждения и вникать в то, что ему доставляет удовольствие?»

"От слов требуется только то, чтобы они были понятны."

"Я не видел, чтобы люди любили добро так же, как красоту. "

"Гуманист, сам желая иметь устои, создаёт их и для других; сам желая развиваться, развивает и других. Быть в состоянии смотреть на других как на самого себя - вот что можно назвать искусством гуманизма!"

В суждении XII, 7 эта мысль («добиться доверия народа») выражена Учителем довольно четко: «Если народ перестанет доверять, то [государству] не устоять».

Если возвышать прямых людей и устранять бесчестных, то народ будет покорен; если же возвышать бесчестных и устранять прямых людей, то он не будет покорен.

Ученый, думающий о спокойствии и удобствах, не заслуживает этого имени.