
Ваша оценкаРецензии
Graft31 марта 2025 г.Читать далееПриблизительно 1916 год. Идет первая мировая, а в Москве круто прёт в гору скороспелый миллионер Карасев, поднявшийся из грязи в князи — он начал с капиталом в десять тысяч, но на удачно подвернувшихся партиях дефицитного в войну товара наварил прибыли в тысячи процентов и начал заниматься всем подряд, от акций до земли и недвижимости. И вот он едет в Подмосковье по делам, на суперсовременном гоночном автомобиле-гондоле с суперсовременной шикарнейшей любовницей. В пути они из-за поломки застревают посреди классического русского нигде, вдобавок начинается ливень. Однако господин Карасев вовремя вспоминает, что с год назад был в этих местах и знает поблизости от леса сторожку, где можно укрыться и откуда можно послать за лошадьми, чтобы дотащить автомобиль до конца пути. В сторожке же творится типичнейший купринско-кромешный ад, и попавший в СРЕДУ НАРОДА миллионер начинает понимать, что то, что выглядело забавным приключением, превращается в раздражающее, а потом и опасное событие, ну а его столичная сила здесь, мягко говоря, мало поможет. Краткая зарисовка "столичный айтишник попадает в глухое замкадье" образца начала XX века, короче.
451
RenellVails13 апреля 2021 г.Блеск и нищета русского народа.
Читать далееРассказ построен на контрасте. С одной стороны – рвущиеся к власти новые дельцы, а с другой стороны – убожество и нищета русого народа. Заводчик Карасев, преуспевающий бизнесмен, имеет шестидесятисильный «фиат» у подъезда собственного особняка, дорогую любовницу, стотысячные обороты. Он – новый хозяин России. Но, выехав из Москвы, его «фиат» застревает в бескрайнем русском бездорожье. Дождь, грязь и надвигающиеся сумерки. Со своей любовницей они отправляются к леснику за лошадьми. А там, в сторожке, другой мир, враждебный к толстосумам. Там нет ни десятиэтажных домов, ни асфальта, ни городовых, ни роскошного магазина Елисеева. Там есть гигантский вакуум нищеты и ненависти мужика к богатею. Но наш русский мужик хоть и ненавидит «новых русских», но не утратил чувства сострадания к замершей барышне, да и самого заводчика все-таки пожалел, хоть и не безвозмездно. А коль в ненависти мужика есть место для сострадания к толстосумам, то наш народ непобедим…
3543