Рассказы. "Юбилей"

В буяне все узнали местного миллионера, фабриканта, потомственного почетного гражданина Пятигорова, известного своими скандалами, благотворительностью и, как не раз говорилось в местном вестнике, — любовью к просвещению.

Бросайте газеты... Почитали малость и будет с вас; и так уж умны очень, да и глаза попортишь, а главнее всего — я не желаю и всё тут.

А вы-то хороши, господа, - обратился он к интеллигентам. - Бунт подняли! Не могли выйти из читальни на десять минуток! Вот теперь и расхлебывайте кашу. Эх, господа, господа... Не люблю, ей-богу!

Пишешь и чувствуешь, что всю Россию в обман вводишь.

В слове "чрезвычайно" он написал два "н", слово "лучше" написал "лутше", а словами "новое поприще" вызвал на лице инспектора улыбку, так как написал "новое подприще"; но ведь все это не грубые ошибки.

— Тут, в нашем уезде, ваше превосходительство, — сказал он, — лет десять назад служил акцизный Яков Васильич. Заговаривал зубы — первый сорт. Бывало, отвернётся к окошку, пошепчет, поплюёт — и как рукой! Сила ему такая дадена...

Кухарка глупа, но и она вмешивается в умные разговоры и вставляет свои замечания.

- Сколько получает жалованья ваш Порфирий? - спросила она между прочим, кивнув на лакея.

• Кажется, сорок в месяц...
• Не-уже-ли?! Мой брат Серёжа, учитель, получает только тридцать! Неужели у вас в Петербурге так дорого ценится труд?

Ты думаешь, мужик, легко зуб-то рвать? Возьмись-ка! Это не то, что на колокольню полез да в колокола отбарабанил!

Учи ученого! Экий, господи, народ необразованный! Живи вот с этакими... очумеешь!