Цитаты из книги Дарвин

Осип Мандельштам: "Книга построена с таким расчётом, чтобы читатель с каждой точки обозревал всё целое... Приливы и отливы научной достоверности, подобно ритму фабульного рассказа, оживляют дыхание каждой главы и подглавки... Движимый инстинктом высшей целесообразности, Дарвин счастливо избегает "затоваривания" природы, тесноты, нагромождённости. Он на всех парах уходит от плоскостного каталога к объёму, к пространству, к воздуху... Научный успех Дарвина был в некоторой части и литературным. Бодрящая ясность, словно погожий денёк умеренного английского лета, то, что я готов назвать "хорошей научной погодой", в меру приподнятое настроение автора заражают читателя, помогают ему освоить теорию. Не обращать внимания на форму научных произведений - так же не верно, как игнорировать содержание художественных. Элементы искусства неутомимо работают в пользу научных теорий".

Дарвиновский групповой отбор — не видовой. Две стаи одного вида сплочены, но сражаются друг с другом за территорию. Эту концепцию, увы, подтверждает наша история. Своим помогать, чужих убивать. Быть добрым к соседу? Ага, а он-то не будет добрым; уж лучше я его грохну на всякий случай… После двух тысячелетий христианства на планете найдется немного христиан, способных отнести заповедь любви к ближнему ко всему человечеству. Мы предпочитаем дружить против кого-нибудь. В обществе раздрай и нет единства? Правитель знает: надо учинить войну против «другого», хотя бы на словах.

Он давно знал, что росянка ест насекомых, и это не извращение, а необходимость, как у хищных животных. Он изучил жидкость, выделяемую росянкой: кислый сок, как у нас. Угощал росянку сахаром, клеем, маслом, булками, сыром, молоком, слюной, чаем, мочой, крахмалом, яйцами, обрезками ногтей, спиртом; она ела все, кроме ногтей и волос, но лучше всего росла от мяса, сырого или жареного. Чересчур объевшись, росянка болела и могла умереть. Если ей не давали дополнительного пайка, она могла кормиться как обычное растение, но хирела; значит, когда-то росянки были вегетарианцами, но «нормальные» проиграли в конкурентной борьбе мутантным собратьям-хищникам.

В начале ХХI века лишь 14 процентов взрослых американцев согласны с научным обоснованием происхождения видов; во Франции и Швеции - 80 процентов. При этом в США есть политическая корреляция: республиканцы "против" эволюции, демократы "за"; это началось в середине ХХ века, когда республиканской партии понадобилось привлечь население южных штатов. Р. Рейган объявил: "В моей семье шимпанзе не было", оба Буша говорили, что никакой эволюции нет, а Земля сотворена за семь дней. Стоит ли удивляться, что 50 процентов американцев не знают, что такое гены? Любопытно другое: их биологическая наука шла, идет и, видимо, будет идти "впереди планеты всей". Государство ей не мешает, а обыватели, отвергая ее, пользуются ее плодами.

До середины ХХ века родство всего живого на Земле подтверждалось лишь косвенными доказательствами. Прямые появились, когда ученые "прочли" молекулу ДНК, изучив ее химический состав и расшифровав ее генетический код: то и другое оказалось одинаковым у всех живых существ. Потом пошли расшифровки геномов и установление степеней родства между видами. Выстроена почти полная генеалогия человека (когда образованные люди говорят, что не найдены "переходные звенья" между нами и нашими прародителями, это свидетельствует о том, что они просто не нашли времени заглянуть в справочную литературу).